— Я попытаюсь узнать в интернете, были ли похожие навыки, — предложила Таня.
— Угу, отличная идея, — кивнул я. — Тогда пока отдыхаем, а потом наверное поедем на дачу. Проведаем Красноглазку с Церхесом. Слава, на тебе смотреть за нашим товарищем и думать, что у него может быть за сила. Нужно будет попробовать его вывести на охоту в Изнанку. А ещё, Церхес говорил, что может провести к парочке своих коллег… но это в целом. Полноценный план будет, когда хоть немного передохнём. Литавр приходит раз в сезон, так что пока у нас есть время.
2. Дом, в котором живет странность
Последняя осень выдалась дождливой. Листья пожелтели и наливались насыщенным янтарным светом. У меня это время вызывало ностальгию. Третьего сентября две тысячи седьмого года я оказался в Городе, превратившись из лишённого надежды жителя постапокалиптического мира в счастливого горожанина, переживающего вторую молодость.
Настроение в такой день не может быть плохим.
Личная группа имени меня великолепного стояла на окраине Города. Нас окружали заброшки, у которых навеки застыли ржавые трамвайные линии. Больше трамваи здесь не ходят. Кроме одного.
Емельян, подобно мифическому Харону, медленно выезжал из густого тумана, только вместо лодки к нам шёл трамвай, позвякивая и приближаясь к заброшенной станции.
Я приготовился платить много денег и не ошибся. За перенос группы старик затребовал сумму в десять лет. Но это не испортило мне настроение. Потому как я назвал это обдирательством, а он сказал что согласен на восемь, но меньше не скинет.
— Не больше года. Да и то…
— В преддверии четырёхсотого эхо? Ха! Да ты видать сам рехнулся! — перебил меня старик. — Вам ехать сейчас туда двое суток.
— Сколько? — опешил я. — С чем это связано?
— Нестабильность, — ответил старик. — Несбывшаяся отплывает дальше от Города. Она ведь держится не очень крепко.
— То есть она может вовсе исчезнуть?
— Может, конечно. Но те, кто там живут будут против.
— Это всегда происходит перед высоким эхо?
— Да-а, — проскрипел он и неопределённо махнул рукой. — Оно часто растягивает мир. Законы физики, навязанные Городом искажаются, и становится возможным то, что не вписывается в его логику… так что, платишь мне восемь лет?
— Прости, старик. Надо было сразу сказать, что туда ехать так долго. У нас с собой даже еды нет.
— А-а, неучи… век живи, всех учи… Поеду порыбачу тогда. Эх… — он включил на колонке какую-то мрачную балладу и закрыл дверь.
— Кстати, почему он сказал про четырёхсотое эхо? Ты говорил «за три сотни».
Я посмотрел на Маруславу.
— Значит будем считать, что от трёх до четырёх сотен. Тань, насколько это существенно?