Я улыбнулся. Она вспомнила о том случае, когда парень сошёл с ума, съев яблоко под способностью со схожим принципом отката.
— А ещё, наверное, сработала валентность, — добавила она чуть погодя. — Потому что мне кажется, что я схожу с ума от этого всего. Боже… как же я люблю Город…
Она вдруг посмотрела в звёздное летнее небо над теплицей, взяла меня за руку и потащила наружу, на крышу под открытое небо. Был тёплый летний вечер, дул свежий ветерок, освежающий Город после дневного зноя.
Какое-то время мы бежали по крыше, пока она вдруг резко не остановилась и не упала на тёмное покрытие пятиэтажки.
Где-то вдалеке тарахтел последний трамвай, уходящий в депо.
Я лёг рядом с ней, голова к голове.
— Полярис… Знаешь, это был лучший круг в моей жизни, — поделилась Таня. — Я никогда прежде так не хотела жить, как сейчас. Сивилла должно быть светлая норна моей судьбы… Мне с трудом верится, что так бывает.
— Мне тоже, — ответил я. — Потребовалось переродиться, чтобы тебя найти.
— Через месяц наступит третье сентября и этот мир исчезнет… вместе с нами.
— Как и десятки раз до этого.
— Но раньше я никогда так не привязывалась к этому телу, этой жизни, этому… всему. Я не хочу умирать.
— Я тоже, — ответил я. — У меня те же чувства на самом деле. Мы слишком долго пробыли в этом мире и начали верить в собственную смертность. Но скоро морок спадёт, а затем всё начнётся по новой.
— Главное, чтобы ты был рядом.
10. Утренняя звезда
Лето было жарким и сладким, будто мёд из амброзии.
Ничего не происходило, и мы были этому только рады. Тренировки по утрам, вкусная еда, затем прогулки, игры и прочий досуг.
Мы много общались, почти не расставаясь друг с другом. Делились некоторыми воспоминаниями о прошлом и мечтами о будущем. Мы друг друга понимали всё лучше, зачастую даже угадывали желания друг друга интуитивно. Одинаковость интересов и взглядов и ряд различий там, где мы дополняли недостатки друг друга.
Я люблю готовить и не люблю убирать, она — ровно наоборот, обожает наводить уют, но себе до моего появления в её жизни готовила что под руку подвернётся, лишь бы быстрее успокоить желудок и забить. Это только один пример, но так было во всём.
Ещё в те дни я много думал, в целом о природе Города.
Жена Литавра — по сути такой же его идеал, как для меня Таня. Но её Город точно создал специально под его вкусы. Я с трудом представлял, как такое чистое дитя цветов могла бы выжить в реальности нулевого. Элейна могла вырасти только в идеальном мире Города, который гарантировал, что никакие насильники или грабители на тебя не нападут, если ты сам того не захочешь.