Говорить я об этом не стал, но от восхищения готессы мои подозрения только утвердились. Лилия вполне могла быть кем-то вроде Мэттью, с его промыванием мозгов. Тогда все связанные с ней странности сразу становятся на свои места.
Хотя, для вербовки Мирта неспы использовали Лену. А когда он упоминал Лилию, то, скорее, хотел досадить и пошатнуть веру Марты, может, замотивировать на предательство и перевербовку.
В любом случае, на Тане и Марте это не сработало и не сработает. Тень бы ответила точно так же, категорическим отказом.
— А какими силами она владела? Какой архетип?
— Художник, — ответила Марта.
— Впервые о таком слышу. Что они делают? Не просто же рисуют?
— Сложно сказать. Она как-то изменяла свойства материи. А в остальном действовала как маг-универсал. Я спрашивала её, но она не могла толком объяснить, как это работает. Или не хотела. В Городе многие скрывают принцип работы характеристик.
— Свойства материи? Как это выглядело?
— Все цвета превращались в белый и оттенки серого. Некое управление пространством.
— Звучит слишком круто для обычной характеристики.
— Да, — кивнула Марта. — Это способность стирателя. Вместе с ней она получила белые волосы и белоснежные глаза.
— Ещё интересней. Я, кажется, даже догадываюсь, у какого именно стирателя она могла взять подобное…
28. Дивный новый мир
— Правда? — заинтересовалась готесса.
— Возможно, ты помнишь поход к нему в ложной памяти. Дом на Несбывшейся.
— Нет, мы с тобой никогда не посещали Несбывшуюся вместе.
Это был важный момент. Получается, Город вычеркнул возможные воспоминания о посещении стирателей. Их способности для достоверности он не смог нарисовать Марте. Возникла бы логичная дыра. Значит, не так много моих тайн она знает.
От сердца немного отлегло.
— Если это возможно, я бы тоже хотела посетить того, у кого она взяла этот навык, — сказала Марта.
— Учту, но не факт, что он тебе что-то даст. Этот источник с очень высокого эхо и даже не способен общаться, как человек.
Для меня эта информация о Лилие была знаком. Возможно, стоит ещё раз наведаться к Лукашу. Странный пришелец может что-то помнить о Лилии. Мог ли он давать какие-то клятвы о молчании, или расскажет мне, что сможет? Увидим.
Как что-то оплачивать, мы так и не поняли. Может, у них тут коммунизм, бери по потребностям? На таком эхо может быть что угодно. Так что вышли из помещения с двумя пышными амарантовыми булками, пакетом гречневых кексов с шоколадом и местным соком.
— Человечество заботится обо мне! — встретил нас на выходе девушка-голограмма, взявшаяся из ниоткуда. С таким мягким голосом и придыханием, что ей бы эротику озвучивать.