Напряжённые как струна нервы сорвались, и все обладатели дальнобойного и метательного оружия, атаковали стирателей.

— Кого хрена? — одёрнул я Полночного. — Это самоубийство!

— Это отступление, — сказал он и кивнул в сторону постамента. Полуликая уходила с площади в составе вооружённой до зубов группы.

Стиратели бросились на первые ряды, и я понял, почему с бойцами первой линии среди пробуждённых всегда напряжёнка. Один из противников сбил с ног незнакомого мне коллегу, а затем открыл пасть крокодильей маски и принялся втягивать в себя некую призрачную субстанцию. Надо понимать, душу.

Заметил это не только я. Примерно половина развернулась драпать вслед за храбрым командованием. Противодействие готовилось честно положить жизни и бессмертные души, но среди ликвидаторов и аномальщиков таких героев было немного. И поступали они абсолютно правильно, потому как навредить они ничем не могли, только бесславно лишиться души в самом начале долгой счастливой вечности.

Это не геройство, это тупо суицид. Не забивать же нам супергероев камнями и палками?

— Ну нахрен такое, я сваливаю, — выругался Понь.

— Мы тоже, — принял я решение.

Поступок со стороны Полуликой, конечно, крысиный. Мнение о ней у меня сильно просело. Фактически, она использовала нас как живой щит, чтобы сбежать.

— Народ, отступаем, — сообщил я своим.

— Сдрейфил, звёздочка? Очко жим-жим? — начала спорить Саша.

— Кому ты служишь? — спросил я у неё. — Тем, кто свалил первей всех? Ты что, поддерживаешь крысятничество?

Простая фраза вразумила её, и она больше не сопротивлялась здравому смыслу.

— Эй, Поляр, а ты в какое-то конкретное место уходишь? — спросил Понь.

— Туда же, куда и Полуликая. Мне интересно, что будет дальше.

— Вмешаешься, если что?

— Если в этом будет смысл, — ответил я прежде чем подумал.

У Полуликой точно есть навык. И она возможно захочет отблагодарить тех, кто её спасёт. Если же нет — будем просто смотреть, что произойдёт с первых мест.

— Мы с вами! — вообщил Понь.

— Тебе говорили, что твоё имя плохо сочетается с магией хаоса? — вдруг спросил я.

— Блин, и ты туда же. Слушай, хаоситы разные, я вообще за мир, дружбу, жвачку. У меня ничего общего с Бешеным Конём.

Я только хмыкнул.

Обернулся, когда мы уже были близки к выходу с площади. И подумал, что мог быть несправедлив к Полуликой. Группы стирателей плевать хотели на пробуждённых, и карали лишь тех, кто стоял у них на пути. В остальном же они слишком спешили за одним из лидеров сходки и до нас им не было никакого дела. А главное, траектория их пути смещалась, и жертв становилось значительно меньше.