— Сколько всего бывших стирателей сейчас живут в Городе? — спросил я, подумав, что в мою математику это не вписывается. Феликс, Полуликая… ещё вроде бы ушёл некий Луч… или некая, фиг его знает. Может, о нём и речь?

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — отрезала Полуликая. Ну, её можно понять, я бы тоже не стал.

— А кто нас ждёт? Или там бункер есть?

— Меня заберут. Вы можете дальше делать, что хотите.

— Ясно. Кстати, если не секрет, что за навык мы получим? А то я лишь недавно стал главной группы аномальщиков и ещё не в курсе, чем славится сходка.

Полуликая посмотрела на меня таким взглядом, будто ковала его в сердце Антарктиды из концентрата вечной мерзлоты.

Вот ведь, каждое слово нужно из неё вытаскивать.

— Усиление.

— Чего?

— Архетипа… — она тяжело вздохнула. — Давай сосредоточимся на пути?

На следующей станции нас тоже никто не ждал, и я расслабился окончательно. Полуликая, насколько это было возможно, тоже — полностью она, похоже, не расслаблялась никогда.

Разговора больше не выходило. Все были мрачными, как на похоронах. Один я радовался скорому концу света и рестарту в более нормальном мире. Как чертовски приятно, что всё можно просто оставить в другой реальности!

Запахи и антураж мне нравились, так почему бы не наслаждаться прогулкой?

Когда оставалась всего одна станция до конечной, заговорил, не выдержав, Понь.

— Всегда хотел спросить, существует ли метро-два и руины под городом?

— Есть, но не на этом эхо, — ответила Полуликая. Холода в её словах было уже меньше. То ли вопрос ей понравился больше, то ли виновато удаление от опасного места.

Как там сейчас Красноглазка и Церхес? Умбра с Таней? Миттани? Феликс? А Лоральялин, которая должна сейчас вести где-то в Городе человеческую жизнь? Или первоуровневых стирателей это не касается?

В любом случае, ответов не будет. Но где-то в глубине души скреблось чувство, что я сделал не всё, что мог, и если кто-то из моих подопечных уйдёт окончательно, это будет на моей совести.

Последняя точка маршрута была глубокой. Мы остановились на небольшой станции с тусклым светом. В отличии от других, здесь ещё было освещение, но очень бледное, которое едва давало рассмотреть, что у нас под ногами.

Станция была слегка обшарпанной, как для метро, которое в Городе было относительно чистым. Несмотря на то, что это была окраина, она казалась старше центральных.

Долгий подъём вверх сразу же выводил нас на улицу, достаточно лишь пройти через турникет. А снаружи — был прекрасный, слегка дождливый осенний день.

Пахло на станции сыростью, листьями и почему-то огородом. Чем-то растительным, будто травой или полевыми цветами.