— У одной моей подруги есть такая. Красноглазка нарисовала там картину ещё до моего знакомства с тобой.

Маруслава кивнула с согласием, а художнице был предоставлен планшет и вдохновение.

Мы тем временем начали исследование нового мира. Он оказался именно таким, каким казался — просто уютными тёплыми тропиками с чистой прозрачной водой. Грело солнышко и можно было расслабиться, даже искупаться.

По другую сторону портал был нарисован на крупном камне. Это была первая и последняя странность мира — всё остальное мало чем отличалось от земных джунглей где-то в тропиках. Мир был совершенно натуральным. Ни единого отличия от реальных тропиков.

Когда я побродил по берегу и вышел наружу из картины, то сообщил:

— Пришло время для нового эксперимента. Собирайся, Красноглазка. Будем изучать твои возможности!

Она за это время начала рисовать картину. Пока ещё маленький уголок огромного белого полотна. На ней красовалось то необычное покрытие дорог в Городе на этом эхо из прозрачной сжатой материи.

— М-м? — обернулась Красноглазка. От увлечённости у неё был высунут язык.

— Маруслава, у тебя купальник есть?

— Ты читаешь мои мысли. Только кому-то нужно будет следить за Красноглазкой.

— Ниада! — замотала головой художница, не желая быть обузой.

— Не надо, — подтвердил я. — Лучше заберём её на ту сторону.

— Погоди… а так можно? Хотя, чего я спрашиваю… Блин, как я сама не додумалась! — хлопнула себя по лбу Маруслава.

— Не спеши, может, это не будет работать. Мы почему-то ни разу не проверяли, как сама Красноглазка входит в свои картины.

Взгляды скрестились на девушке.

Красноглазка нас не поняла. А когда мы подвели её к своей картине, впала в ступор, глядя как мы входим в рисунок, как в портал.

Девушка коснулась картины, будто она была всего лишь очень реалистичной живописью. Попыталась войти внутрь, но только стукнулась головой. Повторила процедуру ещё раз, уже зажмурившись, — без толку. Проникнуть на другую сторону она не могла.

— Что за несправедливость? — выпалила Маруслава.

Церхес тоже проходил внутрь свободно. Значит, это касалось лишь самой Красноглазки.

Наверное, обидно видеть, как другие ходят по твоим картинам, как к себе домой, а ты так не можешь.

С другой стороны…

— Вообще, нам не обязательно оставаться на этой стороне, чтобы присматривать за ней, — я кивнул в сторону Красноглазки. — Её должно быть видно и из того мира. Просто будем посматривать. И рисует она, вроде как, не новый рай болотных улиток, а всего лишь предсказание будущего.

Но снять стресс как-то было нужно, тут Маруслава права.