— Значит, тебя взяли для низких эхо?

— Для низких и технических. Я просто беру техническую предысторию, и в ключевые моменты моей жизни я выберу техническое образование и увлечения. Буду инженером, который ценнее десятка магов в мире без магии. Пешка становится ферзём или, как минимум, слоном.

— Интересный навык. А ты пробовал уходить дальше? Пять лет, десять? И делать выбор сам?

— Пробовал, конечно. Однажды поднакопил. На деда живым посмотреть хотел. Он ушёл, когда я ещё совсем маленьким был. Продлил ему жизнь на десяток лет через снадобья на рынке… Потом понял, что в принципе я могу это сделать всегда и намного лучше, когда заработаю больше времени. Вот и зарабатываю. Хочу прожить идеальную жизнь, как хочу, а не как нужно.

— А как насчёт личного выбора? Как предыстория работает, если ты его делаешь сам?

— Ну, обычно он просто лучший из возможных и обещает больше ништяков. Но если ты настаиваешь, можешь свернуть на другой путь. Как-то так. Но лучше простраивать такое заранее, а то внутри сценария это будет худшая версия реальности, поскольку такая линия судьбы Городом простраивалась хуже за ненадобностью… о, приехали.

Я выглянул наружу. Это был окраинный спальный район. Слева пятиэтажки, справа — ряды гаражей. Лёха выпрыгнул из трамвая и обернулся ко мне. Я последовал за ним — он вёл меня за гаражи. Они будто стена окружали окраинную улицу Города. За ними начиналось бескрайнее поле янтарно-золотой пшеницы, светящееся в уходящем солнце.

— Скажи, правда пахнет Свободой? — спросил меня Лёха.

— Пожалуй.

— Я кайфую от возможности самому выстраивать свою жизнь, это в завершение нашего с тобой разговора. Никаких неправильных выборов нулевого мира и никаких ограничений. Я просто наслаждаюсь тем, что живу здесь. И стараюсь помогать по мере своих сил. А ты?

Он шагнул за гаражи дальше на узкую тропинку между зарослей пшеницы.

— Пока что прихожу примерно к таким же выводам. Я нашел девушку, с которой хотел бы прожить свою жизнь. А идеи неспов кажутся мне нелепыми. Да, Город поглощает старый мир, но старый мир был ужасен. А насчёт того, что мы поглощаем чужое время — это всё точно чушь.

— Правда? Ты говоришь так, будто у тебя есть доказательства.

— Кое-какие есть. Я ведь изнанщик, выхожу в осознанные сны и всё такое.

— И?

— На изнанке живут точно не люди. Там полно всяких духов и иномирцев, и их время прекрасно может кормить. То же самое говорил Феликс про мир теней. Там водится полно монстров, с которых падает время.

— Это я знаю. Но ведь основа кризиса — всё равно изменённые люди?

— Вот с этим нам и нужно разбираться, а не в войнушки играть с неспами, — сказал я. — Если бы у меня была своя фракция, я бы направил её на исследование этого мира в первую очередь.