— Давай-ка, пацан, за руку меня возьми, — велел Беззубый.
— Куда? — коротко спросил Гор.
— В Храмовый квартал, конечно.
— Хреновое место. Я там был, какого черта там еще делать?
Черный рот вновь растянулся в жутковатой ухмылке.
— В Бограде, — многозначительно поднял палец Беззубый, — все начинается с богов, и ими же заканчивается. Ты скоро узнаешь, Гор. Скоро поймешь.
XV
Второй прыжок дался легче. Желудок скрутило, в рот рванула кислая отрыжка, но Гор сдержался. Отряхнулся, повертел головой, осваиваясь. Их забросило в самый центр Храмовой площади, но едва ли кто-то обратил на это внимание. Разве что парочка китайских туристов украдкой сфотографировали Гора на телефон. Беззубый уже бодро скакал по булыжной мостовой, жестами предлагая ускориться.
Храмовая площадь переливалась россыпью светодиодных самоцветов. Желтыми столпами били в небо прожекторы, утопленные в тротуарную плитку, мягко стелилась подсветка, призывно мигали указатели. Темноте не оставили ни единого шанса, отправив работать второй скрипкой — оттенять чужое величие и красоту. Казалось, все волшебство вечернего Бограда сосредоточилась в одном месте.
Культовые постройки первого круга подавляли помпезной роскошью, старались перещеголять друг друга в извечной борьбе за людские умы и души. Ночью жизнь Храмового квартала не только не затихала, но напротив, выходила на новый виток. Моления и службы, проповеди и ритуалы, а дальше, глубже, на дальних кругах — кровавые жертвоприношения, оргии, кощунственные черные мессы. Люди, что пришли сюда, в массе своей были трезвы и опрятны. Их мозги затуманивал наркотик куда мощнее — вера. Не слепая отныне. С появлением Бограда любой мог найти своего бога, а при желании даже увидеть воочию и лично передать подношение. Как ни странно, решались немногие.
Пропахший благовониями, как стареющая проститутка, Храмовый квартал прятал морщинистое лицо под густым слоем косметики. Религию здесь продавали оптом, в розницу, на вынос, и с доставкой на дом. Над площадью переливалось густое возбуждение, сотканное из надежд, молитв и обещаний. Здесь нивелировалось само понятие чуда. Ежедневные исцеления, изменения, и даже воскрешения давно стали обыденностью. Гор скользил взглядом по храмам, минаретам, пагодам, и видел ярмарочный балаган. Не хватало только зазывал, но их функцию с успехом исполняли тихие проповедники с нездешними глазами и пачками брошюр в липких паучьих пальцах.
Уверенно лавируя между людьми, Беззубый вприпрыжку шагал к огромному православному храму, чьи купола сияли желтым пламенем, как перевернутые дюзы космического корабля. Возле литой чугунной ограды, изображающей библейские сцены, на них нахлынула волна попрошаек и калек, но при виде Беззубого прытко откатилась обратно. Табличка на распахнутых вратах блестела золотом.