Я раскланялся, снова снял головной убор, перекрестился на могилки, присел рядом.

— Нина Николаевна, я вам еще в прошлый раз говорил — вам можно.

— В прошлый раз я тебя не Ваней, а Иваном звала, а теперь, как к мальчишке обращаюсь, — улыбнулась Нина Николаевна. — А ты человек солидный, при чине высоком, при орденах.

Для женщины, которой шестьдесят, мой возраст и на самом деле покажется мальчишеским. А чины-регалии, ей уже побоку.

— Главное — Ванькой не называйте, не люблю, — попросил я.

Ванькой меня батюшка называет, терплю, разумеется, понимаю, что он любя, но не нравится. Поэтому, Аню стараюсь Анькой пореже называть, но не всегда получается. Но Анька звучит не в пример приятнее, нежели Ванька.

— А мне не нравилось, если меня Нинухой зовут, — поведала мне вдова. — Аж всю коробит.

— Нинухой я вас точно, что называть не стану, — позволил я себе легкую улыбку.

— А ты, если не трудно, называй меня тетей Ниной.

С чего вдруг? Но мне не жалко. Не так-то просто перейти с официального обращения к простому, но если понадобится, постараюсь.

— Как скажете, — покладисто ответил я. С некоторым затруднением добавил, — тетя Нина.

— Вот так и лучше. А не то соседки — которые старухи, меня Ниной зовут, даже Нинухой — а мне такое не нравится, но терплю. А прочие либо бабкой кличут, либо по отчеству, Николаевной. А тетя Нина, как-то даже по-родственному. Вроде, племянник нашелся, пусть и дальний.

Что ж, для хорошей женщины готов и племянником побыть. Понимаю, что тяжело жить, если рядом нет ни одно родимой души. А мне самому здорово повезло, что обрел и отца, и мать. Наверное, этому поспособствовало тело реципиента.

— Да, тетя Нина, — вспомнил вдруг я, — вы же мне поручение давали — свечки поставить, да панихиды по мужу с детишками заказать, так я все выполнил. Теперь, если в храм захожу — обязательно ваших вспоминаю.

Не врал ни капельки. И свечку ставил перед «Голгофой», и в молитве вспоминал. Даже усилий не прикладывал — все само-собой получалось.

Женщина положила руку мне на запястье, легким пожатием поблагодарила, выдохнула беззвучно: «спасибо», потом заметила:

— Что-то ты часто на кладбище ходишь.

— Разве часто? — удивился я.

Попытался вспомнить, когда был на кладбище в последний раз, получалось, что давненько, но, Нина Николаевна — теперь тетя Нина, заметила:

— Часто. Вон, иные и на родительские могилы приходят только на Троицу, а тебя я уже в который раз вижу? Наверное, раз третий или четвертый. Ты как-то заходил — но я уже уходила, окликать не стала. Мучаешься из-за самоубивцев своих? Считаешь, что ты в их смерти виноват?