— Бери ее в жены, — посоветовал я.
— Мне с двумя хватит мороки! — отказался он.
— Зря! — сказал я. — Чем больше жен, тем лучше они к тебе относятся.
— Правда?! — произнес он и посмотрел на девочку взглядом собственника.
Пленница сразу поджала худую попку, выставила вперед маленькие сиськи и слащаво улыбнулась молодому рыцарю. Видимо, старый муж не тронул ее сердце, по крайней мере, не пролила по нему ни слезинки. Симон повелся моментально.
— Я ее заберу, да? — спросил он разрешение.
— Конечно, — сказал я, сдерживая смех, потому что представил, что случится с его нормандской женой, когда узнает, что теперь придется делить мужа на троих.
К полудню закончили сбор трофеев, уложили их на арбы, запряженные волами, и навьючили на лошадей, ослов, лошаков, мулов. Взяли так много, что каждый рыцарь нагрузил на свою ездовую и даже боевую лошадь по несколько узлов. Пошли разговоры, что не помешало бы остаться в городе до утра, взять еще больше, но я пресек их, заявив, что главное — не взять добычу, а доставить ее домой.
Уже на следующее утро мы увидели разъезды альмохадов. Они появлялись на вершинах холмов, наблюдали, а когда мы приближались, исчезали. Я разослал альмогаваров во все стороны, чтобы на нас не напали внезапно. Едва мы пересекли условную линию, соединяющую Эвору с Алкасером, как прискакал встревоженный Блашку.
— На нас идут два отряда: один из Эворы, второй из Алкасера, — доложил он. — В каждом столько воинов, сколько на нас напало после Эстремоса.
Значит, три-четыре тысячи.
— Половина — пешие, — добавил Блашку.
Вот это уже интересно!
— Как думаешь, когда они нас догонят? — спросил я.
— Самое позднее — завтра днем, — ответил он.
— Нам надо успеть занять и подготовить позицию на склоне холма наподобие той, что была после Эстремоса, — сказал я. — Насколько помню, на этом отрезке пути мы проходили несколько таких.
— К одной доберемся до темноты, если пойдем быстрее, — сообщил альмогавар.
Я отдал приказ ускорить движение, и сам поехал впереди, чтобы осмотреть место будущего сражения.
Пологий северный склон долины был безлесным. Восточная часть склона была выше и покрыта густым кустарником. На западной кустов было меньше. Там поставили арбы и повозки в два ряда, чтобы нельзя было перескочить на лошади. В самых ненадежных местах вырыли волчьи ямы и поставили рогатки. Перед нашей позицией нарыли много ямок диаметром сантиметров двадцать и глубиной тридцать-сорок. Попав в такую, лошадиная нога сломается. За ямками вкопали колья. На этот раз в четыре ряда. Солдаты трудились быстро и без понуканий. Все уже знали, что за нами гонится очень большой отряд альмохадов.