До вечера мы собирали добычу и хоронили убитых. Затем был пир, на котором было мало вина, но много шума, радостных и горьких криков и песен. Пока мы веселились, сбежало десятка два пленных берберов. Добычи было так много, что никто не расстроился и уж тем более не захотел гнаться за сбежавшими.
Утром мы тронулись в путь. Впереди и сзади скакали альмогавары-разведчики. В арьергарде двигался отряд рыцарей под командованием Марка и сотня конных валлийских лучников под командованием Нудда, готовых в любой момент спешиться и отразить атаку противника. Разъезды мавров появились во второй половине дня. Теперь они двигались позади нашей колонны на безопасном расстоянии. Альмогавары донесли, что нас нагоняет еще один отряд альмохадов численностью в полторы тысячи сабель, но сражаться они явно не собираются.
Мутные воды реки Тежу показались нам самыми прекрасными. За ними начиналась своя земля, безопасность, возможность расслабиться. Зато пленным она была не в радость. Они оглядывались на отряд своих соплеменников, которые заняли позицию на высоком холме километрах в трех от нас. Те не спешили на помощь, а хотели всего лишь убедиться, что мы уходим с их земли. Уверен, что в следующем году мавры лучше подготовятся к нашему приходу.
Раздел добычи был шумным, с драками, чего в предыдущие походы не случалось. Вроде бы раньше брали меньше, но делили достойнее. Наверное, сказалось нервное напряжение во время сражения и после него. Да и потери были значительнее. Или новичков стало слишком много. Им так хотелось разбогатеть побыстрее!
Я отвел в Коимбру привезенных в этом году рыцарей и пехотинцев, превратившихся после похода в кавалейру. Пусть король Португалии возится со своими новыми поданными. Афонсу выдал им, как и привезенным мною в прошлом году рыцарям и пехотинцам, небольшие земельные участки возле Алмады, на южном берегу залива Мар-да-Палья, напротив Лиссабона — в самом опасном и слабо защищенном районе своего королевства. Новоиспеченные кавалейру получили надел, с которого надо выставлять конного всадника, а рыцари — в полтора раза больше. Из похода они привели пленных и лошадей, так что будет кому и с помощью чего обрабатывать наделы.
— В прошлом году мой кузен Альфонсо Испанский, узнав, какой большой отряд сарацинов ты разбил, сразу передумал нападать на меня, — рассказал мне король Афонсу. — Надеюсь, после нынешней твоей победы он навсегда расстанется с мыслью подчинить Португалию.
— Я тоже надеюсь, — сказал я. — Мне бы не хотелось убивать единоверцев. Нам надо общими усилиями бороться с неверными. По ту сторону Тежу их с каждым годом становится все больше. Как бы нам в ближайшее время не пришлось отражать их нападения.