Я не стал дослушивать его утешения, поспешил в замок.
Фион с закрытыми глазами лежала в постели, укрытая двумя толстыми одеялами. Лицо сильно похудело, кожа приобрела синеватую бледность, глаза запали. Я много раз видел умирающих. Мог без колебания сказать, что дни моей жены сочтены. Она держалась лишь на желании попрощаться со мной. Задержавшись в Португалии, я продлил ее жизнь и муки на несколько дней.
— Принеси вина и мою дорожную сумку, — приказал я служанке, а сам сел на кровать и легонько сжал горячую сухую руку.
Фион проснулась или очнулась. Ее глаза были наполнены болью и лихорадочным блеском. Она попыталась улыбнуться, скривив бледные, пошерхшие губы. У уголков глаз появились глубокие морщины, которые я раньше не замечал.
— Я знала, что ты успеешь, — тихо произнесла Фион и закрыла глаза, превозмогая боль.
— Помолчи, — попросил я. — Сейчас дам тебе снадобье, и боль пройдет, ты выздоровеешь.
— Не пройдет… — прошептала жена.
Вернулась служанка с серебряным бокалом красного вина и моим походным мешком. Я достал из него гашиш, свежий, найденный месяц назад в замке. Всегда имел гашиш при себе на случай ранения. Я оторвал от темно-коричневой, тягучей массы большой кусок, кинул в бокал и приказал служанке:
— Размешивай, пока не растворится весь.
Фион не хотела пить.
— Меня вырвет, — уверяла она.
— Ничего, еще сделаем, — настоял я и проследил, чтобы осушила бокал до дна.
Желудок Фион не захотел расставаться с таким приятным напитком. Сначала подействовало вино. Оно как бы отдало часть своего красного цвета, отчего порозовели щеки жены. Постепенно начала уходить боль. Потом расширились и остекленели зрачки, отчего взгляд Фион стал змеиным. Она заговорила громче, бодрее и быстрее, пытаясь высказать всё, что накопила за недели страданий. Она рассказала, как тяжело проходили последние месяцы беременности, как начались преждевременные роды.
— Он родился мертвым, — оправдываясь, произнесла жена.
— Не надо было зачинать его, — упрекнул я.
— Всего один раз не послушалась тебя… — виновато произнесла Фион.
Допустим, не один, но это уже не важно. Чтобы утешить, рассказал ей теорию переселения душ. Фион слушала меня с затуманенным взглядом. Может быть, в мечтах была уже в будущем.
— Мы с тобой встретимся в следующей жизни и будем жить долго и счастливо, — закончил я.
— А как мы узнаем друг друга? — спросила она.
Об этом я и не подумал. Ведь в следующей жизни мы будем выглядеть по-другому.
— По этому жесту, — ответил я и засунул руку под одеяло.
Ее тело было горячим, а между ног влажным. Я нежно погладил там так, как Фион нравилось больше всего. Она даже хихикнула игриво. И тут же ее лицо напряглось, побледнело и заострилось.