На третий день я с Алехандру навестил дом королевского сенешаля Родригу де Коста. Жил он в большом двухэтажном доме с высоким дувалом, ограждающим двор и сад. Обстановка в доме не уступала той, что я видел в королевских покоях, но не шла ни в какое сравнение с той, что в моих португальских домах и замках. Разве что цветные витражи в окнах были поинтереснее. Его дочь оказалась благонравной девицей с приятным белым личиком, густыми черными волосами и большими сиськами, которые, чтобы уменьшить, обмотали и затянули так, что дышала с трудом. Может быть, именно поэтому казалась и немного эмоционально зажатой. Надеюсь, это у нее пройдет, когда попадет в семью, где довольно легко относятся к религии, и снимет бандаж с сисек. Одета она была в белую шелковую рубаху с розовыми манжетами и ожерельем и темно-синее блио из тонкой шерстяной ткани, вышитое золотом, — цвета моего герба. В двенадцатом веке принято учитывать такие мелочи. На ногах черные тупоносые туфельки с золотыми пряжками. Шагала в них с трудом. Наверное, новые, неразношенные. Радовало, что к встрече с женихом так старательно готовились.
Молодые люди понравились друг другу. Наверное, оба ожидали худшего. Невеста, украдкой глянув на жениха, каждый раз краснела. Он пошел лицом в мать, вырос красивым голубоглазым брюнетом. Участие в сражении и посвящение в рыцари придало ему уверенности и суровости, то есть, мужественности. Поскольку об этом сражении в Коимбре уже ходили легенды, блеск славы падал и на виконта Алехандру.
В приданое за невестой давали земли, примерно десять «кольчужных» ленов, которые находились западнее Коимбры на правом берегу Мондегу неподалеку от моего замка. Впрочем, в Португалии, по российским меркам, все находится рядом. Главное было, конечно, в том, что тесть — правая рука короля. Со свадьбой тянуть не стали. С благословления короля Афонсу на следующее утро Алехандру и Беатрис стали мужем и женой. Обвенчал их архиепископ Пию Мендиш. Свадебный пир проходил в королевском дворце и продолжался еще три дня.
Молодожены отправились со мной сперва в замок Мондегу, где были оставлены пленные рыцари вместе с графом Фернаном де Меландом. Рыцарей поместили в сухой и просторной темнице, расположенной под амбаром, а графа — в комнате одной из приречных башен. Он поклялся, что не сбежит, поэтому имел возможность перемещаться по замку без надзора, но не выходить за его пределы. Кастеляну я выдал список, кого и за какую сумму выпускать на волю. Поскольку считать он не умел, проследить за этим взялась его и моя теща. Она уже знала, что замок и здешние земли унаследует ее сын, поэтому прилагали максимум усилий, чтобы получил он как можно больше. Ее очень впечатлило, что старшие сыновья теперь рыцари, то есть вернулись на тот социальный уровень, на котором был ее отец.