— Сеньорию Эшби оставь в наследство младшему сыну, — посоветовал я дочери после свадьбы, отдавая ей драгоценности матери, в том числе и перстень с бриллиантом, и полсотни фунтов серебра на чрезвычайный случай. — И не пускай своих детей и внуков в Крестовые походы.
— Почему? — спросила Керис.
— Потому что благими намерениями вымощена дорога в ад, — ответил я.
Нагрузив шхуну овечьей шерстью и двумя десятками семей арендаторов для владений, отобранных у графа Меланда, я отправился в Португалию. В Бискайском заливе нас прихватил шторм. На всякий случай я надел спасательный жилет. Что-то мне подсказывало, что мое время в этой эпохе подходит к концу. Трепало нас шесть дней, но я так и не оказался за бортом шхуны и эпохи. Чему несказанно обрадовался. Не хотелось расставаться с такой хорошей жизнью!
В этот шторм попали и мои бригантины, которые шли из Руана. Их разметало по океану, поэтому две вернувшиеся ничего не могли сказать о судьбе третьей. Наверное, отправилась мерить глубину Бискайского залива. Я заказал Тиберию новую.
Лето провел с семьей в замке Мондегу. Алехандру с молодой женой остались в Лиссабоне. У невестки не складывались отношения со свекровью. Кто бы сомневался, что так и будет! Граф Фернан де Меланд выздоровел окончательно. Он сопровождал меня во время конных прогулок. Мои арабские скакуны очень понравились ему. Я подарил Фернану де Меланду одного, когда привезли выкуп за графа. В ответ он предложил поженить среднего моего сына на его дочери.
— Не возражаю, — сказал я, — но давай подождем, когда жених подрастет и станет рыцарем.
Саншу шел только восьмой год. За шесть-семь лет, пока он станет рыцарем, много чего может измениться.
Вскоре выкупили и остальных рыцарей. Я забрал полагавшуюся мне треть, а остальное, вернувшись в Лиссабон, разделил между участниками похода. Кое-кто из них рвался в новый поход, но, получив деньги, сразу передумал.
Зимой, сразу после Рождества, меня позвал в Коимбру король Афонсу. Я подумал, что придется заняться воспитанием еще одного вассала испанского императора. Ошибся. Король собирался в третий раз штурмовать Алкасер.
— На это раз я сам поведу войско, — решил он.
— Когда собираешься выступить? — спросил я.
— Сразу после Пасхи, — ответил король Афонсу. — Это условие рыцарей-тамплиеров. Раньше им воевать нельзя.
Не хотелось мне идти с ним в поход. Опять, как и при осаде Лиссабона, будет много бестолковщины. Уверен, что выход после Пасхи — не единственное условие, выдвинутое тамплиерами. Наверняка их коммодор захочет поруководить осадой. Дуракам легче подчиняться, чем ими командовать, но при таком командовании результат чаще всего получается отрицательный.