— Я разрешу вам уйти без доспехов, оружия и лошадей, — предложил ему. — Вы мужественно защищались, потеряли много людей. Скажите епископу Генриху, что Византиец предложил не губить лишние души. Он хорошо меня знает, простит вам сдачу замка.
— Без доспехов и оружия мы никому не будем нужны, — начал торг кастелян.
— Никому не нужны вы будете, если погибнете, — возразил я. — Живым епископ купит новые доспехи.
— От него дождешься! — с горечью произнес кастелян.
Я подумал, что мне по большому счету плевать, уйдут они с оружием или без. Трофеев все равно будет мало на весь мой отряд.
— Хорошо, но оставите лошадей и все имущество. С собой забираете только то, что на вас надето, и один комплект оружия, — предложил я.
Это были очень выгодные условия сдачи. Кастелян не стал больше торговаться. Он явно согласился бы и на худшие условия. Через полчаса защитники замка навели мост между холмами и по нему ушли. Это были кастелян с женой, тучной женщиной, и еще один рыцарь, совсем старый, десяток копейщиков не первой молодости, столько же слуг, мужчин и женщин. Они надели на себя все, что смогли. Мне даже показалось, что, если раздеть жену кастеляна, она окажется худышкой. Они прошли сквозь строй победителей и поплелись по дороге в сторону Винчестера. Как ни странно, никто не улюлюкал, не насмехался и не оскорблял их. Между нами не было ненависти. К этой войне обе стороны подходили, как к коммерческому мероприятию: победитель становится богаче, проигравший — беднее. Есть радость приобретения и горечь потери, но сегодня удача улыбнулась тебе, а завтра улыбнется мне.
Я подозвал Симона и Эрика. Первый надоел мне в роли оруженосца, потому что слишком ретивый, а второму опять повезло.
— Встаньте на левое колено, — приказал им.
Они выполнили приказ.
Я ударил каждого саблей плашмя по плечу и произнес самую важную в их жизни фразу:
— Встань, рыцарь!
Симона аж побагровел от счастья. Зато Эрик опешил. Он смотрел на меня, не веря в произошедшее.
— Я теперь рыцарь, да? — произнес юноша.
— Конечно, рыцарь! — радостно ответил за меня Симон.
— А как же пост, ночное бдение в церкви? — спросил Эрик.
— Рыцарем становятся на поле боя, а не в церкви, — отрезал я. — Ты стал рыцарем после взятия замка. Так и будешь всем рассказывать. Или не хочешь быть рыцарем?!
— Хочу! — искренне ответил Эрик и улыбнулся радостно.
Видимо, Брайен де Инсула наплел ему всякой ерунды по поводу ритуала посвящения в рыцари. Он любит торжественные церемонии. Странно, что у него нет детей. У меня такое впечатление, что все будущие англичане — дети Фиц-Каунта.