— Верно. Запас сил все равно заканчивается, под конец дня можешь еще волочить ноги, но даже самый простенький конструкт не сотворишь, — согласно кивнул Симеон. — С инженерами та же беда, они как весь запас отдадут — двигатели начинают все медленней работать, пока корабль не сядет.

— А еще есть плановый и аварийный ремонт, техническое обслуживание, питание… — стал перечислять Василий, загибая пальцы. — Все это проводится на земле, когда корабль будет наиболее уязвим. Ну и последнее — военные суда — это не прогулочный катер, большая часть их внутреннего пространства занята жизненно важными узлами. Так что места для отдыха экипажа на большинстве мелких суденышек нет, и даже на крейсерах большой автономности отдыхать одновременно может не больше половины смены.

Я с удовольствием слушал объяснение наставников и даже задавал провокационные или уточняющие вопросы, лишь бы время отдыха растянулось еще немного. Впрочем, и у Симеона с Василием шанса отдохнуть особых не было, так что мужчины общались крайне редко и в основном прямо на тренировочном полигоне.

Когда же обсуждение роли дарника в армии закончилось, я отправился чистить и перебирать личное оружие — пистолет и гранатомет. Затем душ и обед, и только после этого, три раза удостоверившись, что ничего не забыл, пошел в училище. И снова в моем распоряжении оказался шлюп Суворовых.

— Привыкай, это будет твоим основным средством передвижения после окончания академии. У Суворовых есть право на использование воздушных средств в черте города, как в ежедневных, так и в экстренных случаях, — объяснил Василий. — Только учти, что это удовольствие не из дешевых.

— Почему? Если дарники могут сами создавать достаточное количество энергии для двигателей только с помощью резонанса — как это может быть дорого? — удивленно спросил я.

— Кто-то меня невнимательно слушал. Есть такая штука, как усталость металла. Так что регулярно приходится тратится на техническое обслуживание, смену лопаток турбин и прочее, — объяснил Василий. — Но вообще, сегодняшний праздник не по нашу душу. Его милость опальный барон — заключенный красного рейтинга опасности, его можно перевозить только по воздуху. Тут бежать некуда.

— А разве нельзя с помощью резонанса создать пресс, которым поддерживать себя в воздухе при прыжке? — задумчиво проговорил я, прикидывая варианты.

— А парень-то соображает, — усмехнулся Симеон. — Конечно, можно, да только камень отдельно, а я отдельно. Если я попробую напасть на конвоиров — они меня быстро скрутят, я-то без усиливающего доспеха. Ну а пробовать выпрыгнуть из шлюпа без камня — все равно что выбрать красивое и эффектное самоубийство. Без камней резонансом владеют только искаженные и некоторые гении, родившиеся у прорыва диссонанса.