«Хаш-ш?» — раздалось где-то в глубине мыслей, и я живо вспомнил удивленную тварь, разглядывающую меня своими мертвыми глазами. На оголенном черепе не было губ, а потому она просто не могла говорить нормально, вот только, если представить, что это не бред сумасшедшего и не змеиное шипение… «наш?».

Нафиг, и мысли такие, и догадки. Я не один из них и ничем их не напоминаю. Не верю, что они меня по этой причине похитить хотели. Правда, что тогда с первым похищением делать? Интересно, к каким выводам пришли безопасники? Нашли они что-нибудь общее между этими случаями. Кроме собственного провала. К слову, если не сейчас спрашивать о таком, то когда?

— Что с моими похитителями? Нашли виновных или подозреваемых? — поинтересовался я, повернувшись к Василию. — Дела связаны?

— На сколько мне известно — нет. По крайней мере, в штабе это обсуждали. Скорее всего, первые преступники как-то связаны с Меньшиковыми, а вот тварь, которая тебя и Марию похитила — она служила культу Детей господа, — объяснил Василий. — Учитывая, что ты официально преемник Бронислава — это могла быть месть за расследование.

— То есть я вообще ни при чем, просто попал под горячую руку? — удивленно спросил я.

— Ну, не сошелся же на тебе весь мир клином, — рассмеялся Симеон. — Хотя да, две попытки похищения, да еще за такой короткий промежуток времени, — это явный перебор. Или плата за то, что Суворовы так высоко взлетели. Слишком многим твои приемные родители отдавили хвосты в прошлом году. Да и в этом не останавливаются и темп не снижают. В крестах даже поговаривали, что они решили императора сместить.

— Что за бред? Зачем это им? — подозрительно взглянул на товарища Строганов. — Благополучие императорского рода, благополучие империи — на первом месте.

— Так кто против? — усмехнулся Коловрат. — Особенно если этот правящий род — Суворовы, а империя под их пятой. Да ладно тебе, успокойся, я же говорю — слухи. Никто не позволит Суворовым встать во главе России, если такие намеки будут, их свои же союзники прикончат, чтобы неповадно было. Слишком молодой род, слишком много ненависти на себя псы государевы собрали.

— Вот и не болтай ерунды, — пробурчал Василий, и они оба замолчали, не став развивать тему. Я, конечно, мог о многом спросить, но главное для себя услышал — даже если похищения друг с другом связаны, пока об этом ничего неизвестно. Жаль, хотя, может, так даже лучше, появление могущественного противника лично у меня, способного нанять вооруженный отряд или искаженного, могло быть опасно.

На посадочной площадке нас уже ждали. Василия — подчиненные с докладами, Симеона — стражники с кандалами и вездесущий Ульянов. А меня — целая орава встречающих. Как они узнали? Кто им подсказал?