Но все это было совершенно не важно, ведь главное — обследуя Гаубицева, я этой чакры не видел. Более того, ее не было ни у Ангелины, ни у позволившего себя осмотреть Коловрата. Либо я ее не видел, либо это уникальное явление… либо «хаш», то есть не уникальное, но в эту сторону думать не хотелось.

— Кадет Суворов, ты долго еще тут бездельничать собрался? — вырвал меня из задумчивости знакомый голос, но я сумел не дернуть стволом, в очередной раз поразив мишень на ста пятидесяти метрах. — Сколько?

— Все в гонг, — ответил за меня инструктор по стрельбищу. — Забираете его для индивидуальных тренировок?

— Точно так. А то он тут совсем бездельем мается. Вначале инструктора по физической подготовке загнал, теперь вот тут развлекается, — проворчал Строганов, пока я привычным движением отстегивал магазин и, отведя затвор, выбил последний патрон, сдавая разряженное оружие инструктору. — За мной, бегом марш!

— Есть! — бодро ответил я, даже не подозревая, какую подлянку устроит мне наставник. Правда, через пять минут, оказавшись за ближайшим леском, я увидел военный тренировочный лагерь, где занимались в основном мужчины около тридцати.

При моем приближении один из бойцов поднял забрало, и я с удивлением увидел ухмыляющееся лицо Тарана.

— Что, старшой, тоже на спецкурс вызвали? — усмехнувшись, спросил он и тут же рухнул на колени под давлением пресса своего противника.

— Тебе никто не разрешал подниматься, — отчеканила из доспеха противников женщина. — Руки держи!

— Ого, кажется, за нашего толстолобика взялись всерьез, — не сдержав усмешки, заметил я, и Таран, услышав мои слова, бросился на противницу, стараясь сбить ее с ног. Женщина легко отошла в сторону, сделала подсечку и одновременно ударила локтем по спине. А когда бурят упал на четвереньки, обрушила сверху еще один конструкт.

— Парень неплох. Не лучший потенциал в плане максимального пикового показателя резонанса, но знает свой предел, да и объем резервов у него более чем приличный, — заметил Строганов, когда мы отошли чуть дальше. — Слышал, ты его вытащил из камеры вместе с четырьмя другими пацанами.

— Жаль, выжили не все, — поморщился я.

— Не кори себя, кто вообще мог подумать, что вы справитесь с таким испытанием? — попробовал приободрить меня Строганов. — В любом случае поступок храбрый и заслуживающий всяческого одобрения. Но ты должен понимать — тащить этих ребят за собой ты не обязан. Ты войдешь в род, получишь взвод лучших подготовленных бойцов, возможно, именно ту десятку, с которой мы занимались в имении.

— Это мои люди, пока они сами не захотят уйти — я от них отказываться не собираюсь, — ответил я, и Василий лишь улыбнулся. — Я… чувствую себя немного неуютно после сегодняшнего. Я ведь даже не поинтересовался, как дела у деда Мирослава. Ты его видел? Знаешь, что произошло?