— В чем дело? — недоуменно поднял брови Симеон. — Ты же отлично справляешься с базовыми сило-плоскостными конструктами. Тот же пресс в каждом бою используешь.

— Да, но я в это время не двигаюсь, — заметил я. — Не получается у меня одновременно и энергию вливать и конструкт ставить.

— О как… и почему об этой проблеме я слышу в первый раз? — нахмурившись, проговорил колобок, так что густые брови сошлись на переносице. — Так не пойдет, котеночек. Профиль, конечно, совсем не мой, но, однозначно, тебе нужно учиться контролю. Это же простейшие задачи, как дышать. Ты же можешь одновременно дышать и бежать? С этим у тебя никаких проблем не возникает?

— Это совсем не одно и то же, — поморщившись, проговорил я.

— Ну хорошо… плавать ты же умеешь? Ну вот — как плыть и одновременно бросать пред собой мяч — чуть напряжно, но ничего сложного. Давай, сосредоточься, и у тебя все получится, — отмахнулся от моих проблем наставник, но я остался стоять, где был. — Полезай в чертов доспех!

— Хмм… тренер, вы не мотивируете, — поморщившись, сказал я.

— Что? В смысле, орать надо больше? — удивленно посмотрел на меня Коловрат, хохотнув. — Сашка, ты чего? Я же знаю, что ты сам из кожи лезешь, когда речь идет о тренировках, а сейчас… А! Я понял. Тебе что-то от меня старого надо. Хочешь, чтобы я тайно обвенчал тебя с твоей рыжей?

— А вы можете? — удивленно проговорил я.

— Ну, крест на мне есть, церковное братство от меня не отказалось даже после попадания в тюрьму, — пожал плечами Симеон. — Но, если дело действительно в этом, не советую. Чертовка, конечно, хороша. Слов нет как. Но она из простых дворян, пусть и наследных, а ты будущий граф, если не остановишься в развитии — не только по титулу.

— Спасибо на добром слове, — хмыкнул я. — Но нет, мне надо не это. У нас среди студентов куча ваших давних фанатов. Болельщики, любители единоборств. Что насчет сделки? Я залезаю в доспех и дерусь — вы соглашаетесь на встречу с фанатами и раздачу автографов?

— Это, кхм, неожиданно, — даже закашлялся Коловрат. — Дело, конечно, хорошее, особенно если молодежи и в самом деле хочется, но тут же не только со мной, но и с надзирателями нужно договариваться.

— Понял, значит, вы принципиально за, — удовлетворенно хмыкнул я. — Осталось договорится… с Василием?

— Боюсь, такие вопросы вправе решать только ответственное лицо. Которое мне очень хотелось бы набить, — мрачно проговорил Симеон.

— Ага… значит, дядька Роман. Плохо. — Что предложить ему за то, чтобы подобную фотосессию разрешили, я даже не знаю. Если опять предложит что-то подобное женитьбе на Ольге… хотя вряд ли он будет сильно против.