— Нет, он такой изначально был, — чуть подумав, ответил я. — Использовать его для конструктов — у меня получается без проблем, а вот просто зажечь — не выходит.

— Если он был такой изначально, то твой резонанс ничего изменить было не должно. И уж точно не должен приводить тебя в критическое состояние, близкое к смерти. Неважно, какой у тебя камень, большой, маленький, прозрачный или серый. Если во время инициации ты вошел с ним в резонанс — значит, все будет нормально, — проговорил Роман. — По крайней мере, должно быть… ладно, давай посмотрим, что с ним не так. Показывай.

Немного посомневавшись, я все же снял с шеи амулет и положил его на рабочий стол Романа. Мужчина поднял камень, со скучающим видом посмотрел на него пару секунд, а затем нахмурился. Повернул, включил настольную лампу и поднес к свету… еще больше нахмурившись.

— Действительно, шершавый. Кажется, одну из граней поцарапали, — проговорил Роман, выключив лампу. — Я могу отнести его знакомому ювелиру, который не станет болтать, где не надо. Тебе же он все равно для тренировок не нужен?

— Ну, если мои наставники не будут от меня требовать, чтобы я начал применять пресс сегодня — могу и обойтись, — подумав, сказал я. — Но раз уж на то дело пошло, я бы хотел заняться другим. Организовать встречу любителей спорта с Симеоном. Естественно, строго под охраной, так что лишнего никого не будет.

— И зачем тебе это надо? — скептически проговорил Роман, взглянув на меня. — Ни за что не поверю, что ты вдруг увлекся спортом и по доброте душевной хочешь помочь встретиться фанатам с их кумиром.

— Ну… не совсем по доброте. Мы достали плакаты с его прошлых боев и хотим продать их, с его личной подписью, — не стал юлить я. — Думаю, это может привлечь дополнительное внимание к турниру. Ну и денег на ставки поднять.

— Ты должен понимать, что внимание — это не всегда хорошо. Иногда лишнее внимание лишь во вред, — покачал головой Роман, вертя в пальцах мой камень. — Ладно… если это будет на территории училища, под контролем, я не против. Пусть Строганов организует охраняемую зону. Ну и Симеону передай, что любой косяк — и он вернется в тюрьму. Камень я тебе верну завтра… ближе к вечеру. Свободен.

— Благодарю, дядюшка, рад, что мы договорились, — улыбнувшись, поднялся я с кресла и быстро отправился передавать поручения. В коридоре послушно ждали Строганов с Симеоном и десятком охранников. — Поручение получено, все согласовано. Делаем автограф-сессию.

— Я вам, безусловно, верю, ваше сиятельство, — пробормотал Василий. — Но хочу получить более подробные распоряжения… из первых рук.