Поужинав и перебросившись несколькими фразами с одногруппниками, я немедля отправился в свою комнату. Если раньше я воспринимал новую чакру только как дополнительное хранилище энергии, то сейчас она стала реальной проблемой. Если я использую силу инстинктивно, как в лесу. В порыве гнева или в момент испуга. Или, что еще хуже, вообще подсознательно, во сне, это может привести к ненужным жертвам.

И дело даже не в том, что меня по головке не погладят, есть не нулевой шанс, что я прибью тех, кто мне дорог, или вообще сам себя укокошу. И единственное, что приходит в голову, — убрать камень подальше, чтобы не воздействовать на него праной, и надевать на шею, только когда рядом будет учительница.

А пока — нужно разобраться в себе и в течении энергии по меридианам. Ангелина, конечно, важна, но вечернюю медитацию никто не отменял. А позаниматься тантрой мы и ночью можем.

Административный корпус. Суворовское училище.

— Кажется, ваше сближение не принесло достаточных плодов. Ты должна была привязать к себе мальчика и переключить внимание с этой девки на себя. А вместо этого они живут вместе. И ведь даже запрещать бесполезно. Что думаешь по его поводу? — недобро спросил Роман, пересматривая отчет подчиненной.

— Очень силен, я такого никогда не видела, — честно призналась Мария, вытянувшаяся перед начальником по струнке. — Но уровень контроля… нет, я не могу сказать, что он нулевой, просто странный. Такое чувство, что он полагается на глаза в мире слепых. Могу поспорить, что он видел мой щит во время первой проверки.

— Видел твой щит… на самом деле у нас были такие предположения после просмотра видео с его сражений во время военных игр. Талант очень редкий, но не уникальный, — проговорил Роман, откинувшись в кресле. — Да еще и силен. Если он сорвется — превратится в маленькое чудовище. Придется его устранить.

— Я сделаю все, для того чтобы он обрел контроль, — тут же отчеканила Бакинова.

— Ты уж постарайся. Иначе… у тебя слишком большие допуски, чтобы оставлять тебя в живых, — хмыкнув, заметил Роман, и Мария, сглотнув вставший поперек горла ком, поклонилась. — Можешь идти, и помни, судьба этого «ребенка» в твоих руках.

Оперативный штаб объединенной войсковой группировки Петрограда.

Василий устало рухнул в кресло и тут же закурил. Это в ночь на Новый год кто-то еще обращал внимание на устав и субординацию, а сейчас всем было откровенно пофиг. Пусть они и старались действовать по возможности скрытно — усталость накатывала волна за волной, ломая тактические схемы и заставляя делать ошибки.