— Беляков? Да, я про него наслышан. И рад, что ты его выделил, именно на него мы ставим в турнире, — довольно покивал Роман. — А то, что «зазнался», так это по отношению к простолюдинам. Понимаю, тебе может быть неприятно подобное слышать, но пора перестать относится к обычным людям так же, как и к дарникам.

— Значит, те, кто не обладает резонансом, хуже просто по факту рождения? — насмешливо спросил я. — Люди второго сорта?

— Не стоит ставить вопрос так остро, — чуть поморщившись от недовольства, произнес Роман. — Просто есть одаренные, аристократы, способные к свершению многого, а есть все остальные. Иногда, хоть и очень редко, случается такое, что одаренный ребенок рождается вне аристократической семьи, и наша первейшая обязанность спасти его, введя в нормальное окружение.

— Спасти, значит… что ж, ладно. Не самый худший вариант. Слышал я, что в богатых ресурсами странах людям обеспечивают минимальный обязательный доход, такую штуку, которая позволяет всем развиваться и становиться богаче, — сказал я, отслеживая реакцию «дядьки». — А с богатых жителей можно взять больше налогов.

— Интересно, это в каких же странах? — удивленно посмотрел на меня Роман, и я понял, что основательно проштрафился, не углубившись в изучение местных особенностей. Саудовская Аравия и тут есть, вот только на нефти они не разбогатели. Швейцария тоже — но со своим воинственным нейтралитетом она осталась почти без одаренных, с минимальным флотом, и ни о каком благоденствии речи не шло.

— В сети ходил слух о штатах в Америке. О коммунистических общинах… — попробовал выкрутится я и мгновенно поймал гневный взгляд дядьки.

— В сети? Ресурсы вспомнишь? Пока меньшевики активны в столице — опасность подрывов и самоподрывов возрастает. И если один из родов позволил на своих ресурсах распространять их лживую пропаганду — значит, как минимум они сочувствуют террористам, — проговорил Роман, постучав выпрямленным указательным пальцем по столу. — Это угроза, угроза реальная. Увидишь где-то, сразу сообщи главе безопасности.

— Как скажешь, дядька, — подняв руки, ответил я. — Что насчет моего учителя?

— Что… а, Коловрат… — возвращаясь к беседе, задумчиво проговорил Роман. — Хорошо, я попробую сменить его охранников на верных людей. И тут важнее не его желание, а угроза повторного покушения. Не нужно мне такой головной боли в училище, и без того проблем хватает.

— Спасибо, Роман Мирославович, — сказал я, поднявшись, но на сей раз из кабинета уходить не спешил. А то вдруг, когда я перед дверью буду, он опять что-нибудь вспомнит. — Рад, что мы поговорили.