— Когда ему сообщили, что все сказанное раньше — лишь ложь во благо, и сказал это лично его дед, парню стало плохо. Как бы он за все это тебя на дуэль не вызвал, — ответил Роман. — Но сейчас не до сантиментов. Готов страдать дальше?

— Да, только в этот раз несите нормально, — вздохнул я, поднимаясь.

— В сторону! — приказал охранник в доспехе и, дождавшись, когда подростки отойдут от двери, внутрь кинули изуродованное тело Александра. — Ты, идем!

— Вы не посмеете, — побледнев, проговорил Влас, в которого ткнулся стальной палец. У него даже вылетело из головы, что он должен возмущаться и кричать, изображая саму невинность и подростковый характер. Но охранник не стал спорить. Окровавленной стальной перчаткой он схватил его за шкирку и вытащил наружу. Оставив ошарашенных учеников вместе с покалеченным парнем.

— Он хоть живой? — нашла в себе силы поинтересоваться Дамира. — Яков, ты что там стоишь? Посмотри, как он.

— Нет, — бросив взгляд на окровавленное тело, пискляво ответил княжич Верхотурский и отступил еще на шаг.

— Крови слишком много, — проговорила Инга, присев рядом с парнем. Она положила два пальца на шею пострадавшего, но нащупать пульс смогла только через несколько секунд. — Губы, брови — разбиты, нос сломан, может, сломаны и ребра. Пульс едва чувствуется, если его не доставить к медикам, он и умереть может.

— Туда ему и дорога. Выкормыш, — проговорил Яков, отворачиваясь.

— Даня, помоги мне, — попросила Инга. — Надо положить его на кровать.

— Мы не сделаем хуже? — настороженно поинтересовалась Дамира, крови не боявшаяся, но все равно не желавшая подходить ближе.

— Надо хоть попробовать, — пожала плечами Инга и, схватив Александра под мышки, приподняла на удивление тяжелое тело. Вместе с подругой детства они уложили парня на кушетку, а через несколько минут из коридора вновь донеслись душераздирающие крики. А затем топот ног.

— Что там? — спросила Инга, сидящая у тела покалеченного парня. Незаметно от остальных она попробовала кровь на вкус. Имелась у нее надежда, что все это постановка, но, к сожалению, кровь была самая настоящая.

— Влас! Власа несут… — ошарашенно проговорила Дамира, когда мимо камеры протащили окровавленное тело знакомого с детства парня. При этом его тащили не как раненого, а как мусор, волоча ногами по полу. А после там остался длинный кровавый след, размазанный ботинками. Не прошло и минуты, как дверь камеры вновь отворилась.

— Яков Плещов, за мной, — скомандовал охранник.

— Нет… нет! Я с вами никуда не пойду! — взвизгнув закричал парень, и охранника оттолкнуло прессом. Только без камня удар вышел слабенький, едва заметный, и в следующее мгновение стража уже скрутила Якова и вытащила верещащего и обмочившего штаны семнадцатилетнего княжича наружу.