Корабль опасно накренился, чуть не заваливаясь на бок, но в последнюю секунду сотрясся от столкновения и замер.

— Да выключи ты эту долбаную сирену! — выругался я, выбираясь из страховочных ремней. — Перекличка по всем отсекам. Прием!

— Инженерный — чисто, — ответил Макс. — Все живы.

— Насчет чисто не знаю, все заблевано, но в трюме все вроде живы, — ответили нам из грузового отсека.

— У меня раненые, двое, — сухо ответил Леха. — Башни нижней полусферы, нужна срочная помощь.

— Петр? — крикнул я на ходу.

— Норма! Все живы, — донеслось из динамиков за моей спиной, а я уже бежал по коридору вниз, к орудиям ПСО. Добрался не первым, одного из операторов уже вытащили, и, наскоро осмотрев парня, я понял, что ничего критичного нет.

— Пара переломов, внутренних кровотечений не вижу, — сказал я, показывая соратникам, на что обратить внимание. — Накладывайте шины и несите в каюту.

Рванув по коридору, я вскоре наткнулся на Леху, чуть не руками отрывающего куски покореженной перегородки. Объяснять ничего было не нужно, и, выхватив свой кортик, я активировал резонансный клинок. Видимое только по колебанию воздуха лезвие с легкостью отсекло мешавший лист, но дальше дело обстояло еще хуже.

Не выдержавшие нагрузки стальные балки, на которых крепилось поворотное устройство башни, прогнулись, перекрыв и без того узкий коридор. Но больше всего меня напрягало, что сила ауры, которую я видел, угасала с каждой секундой. Балки же были слишком толстыми, чтобы с легкостью их перерезать.

— Помоги мне, — приказал я Лехе. — Режь здесь и здесь.

— Не поможет, — нахмурившись, возразил Шебутнов, но приказ исполнил, я же сосредоточился на создании как можно меньшего по объему пресса, и многократно усиленная ладонь Шивы врезалась в выступающий край балки, вдавливая его в землю. Металл заскрипел, сминаясь, но вскоре не выдержал и погнулся в месте надреза.

— Живая! — тут же прокомментировал юркнувший вниз Леха. Мне в получившуюся щель было не пробраться. Все же за последние полгода я очень сильно раздался в плечах, да еще и доспех мешал.

— Поднимай ее, медленно, — приказал я, сосредоточившись на внутренних органах девушки-стрелка. — Носилки сюда! Быстро!

— Что с ней? — спросил Шебутнов.

— Тяжелое сотрясение, черепно-мозговая травма, — ответил я, не прекращая работу над меридианами девушки, снимая отек и устраняя критические повреждения. — Ей нужно к хирургу, без этого шансы на выживание есть, но пятьдесят на пятьдесят. Я стабилизировал ее состояние, но…

— Какого черта? —крикнул кто-то, и я его мысленно поддержал. По обшивке загрохотали выстрелы, снаружи творилось что-то непонятное, а затем заработали наши башни в верхней полусфере.