— Боюсь, слишком много, ваше величество. Если бы на нем были только простолюдины, мы попробовали бы замять дело, опровергнуть его или даже дискредитировать запись, — сказал министр, разведя руками.
— Они выставили нашу армию слабой, не способной освободить своих людей больше трех лет, — заметил сидящий чуть поодаль Долгорукий. — Да еще и с соседями на стравливают!
— На юге и так война идет, не прекращаясь. Все больше приходит сообщений, что среди османских кораблей видят новые английские суда, — напомнил Нарышкин. — Столкновения над Черным морем не прекращаются ни днем ни ночью, хотя и носят в основном местный характер, не более полуэскадры и без участия тяжелых крейсеров.
— Ясно, — Петр прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Опять планы меняются, собранный флот, который можно было перебросить на усмирение Уральской республики, теперь придется отправлять на юг, чтобы совладать с османами. — Выясните все об этих пленных, соберите на них досье, передайте родственникам. И освещайте каждое такое семейное объединение как праздник. А в Тифлис послать оперативную группу, чтобы у этих правдорубов не было стимула дальше выступать.
Глава 21
— Вино или коньяк? — огорошил Строганов вошедшего в комнату охранника из ордена, стоило за ним закрыться двери. Небольшой кабинет, обустроенный в местном штабе жандармерии, меня вполне устраивал. А главное — соответствовал букве договора о проверках дарников. Правда, даже ей больше ничего не соответствовало.
Ни Василий, занявший место проверяющего на первичной обработке. Ни я, выступающий в качестве медика и спрятавшийся за белым халатом, маской и квадратной шапочкой. Ни процедура, которую пришлось существенно пересмотреть, стараясь оставлять внешнюю видимость.
— Я на работе не пью, — хмуро ответил мужчина, глядя на стоящие на столе бутылки и закуски.
— Так и я не пью, чего тут пить-то? — удивленно посмотрел на него Строганов. — Присаживайся, разговор будет долгий. Так что, вино или коньяк?
— Воду. — чуть сглотнув, ответил охранник, и Василий, пожав плечами, налил ему холодной минералки без газа.
— Продолжаем наш опрос. Долг или свобода? — поставив галочку напротив предыдущего пункта, спросил Строганов.
— Долг… — еще сильней нахмурившись, ответил охранник.
— Отлично! Православие или католицизм? — допытывался Василий, плеснувший себе чутка красненького. — Да ты не волнуйся, отвечай спокойно.
— Я не понимаю, какое отношение имеют ваши вопросы к моей аттестации? И вообще, куда делся предыдущий инспектор? — попробовал возмутиться служитель ордена, оглядываясь по сторонам.