— Нет, вы не можете. Это же половина вашего оборудования! — возмущенно проговорил режиссер.

— Думаю, ничего страшного не произойдет, если они пару недель побудут у князя. Потом вам все вернут. Если, конечно, проверка документов не покажет, что вы получали финансирование из-за рубежа, — усмехнулся я.

— Постойте, вы же обещали, что не будет проверок, — опешил грузин, отступив от меня на шаг и хватаясь за сердце.

— Разве? Я лишь согласился с тем, что человек слаб. Пока шли съемки, мои люди проверяли вашу бухгалтерию. Копировали записи и ведомости. Но, раз вы так беспокоитесь, в тайную канцелярию они попадут не сегодня, а, скажем…— я прикинул в уме, несколько раз щелкнув пальцами. — Скажем, послезавтра. Уверен, этого времени вам хватит на принятие верного решения. Таран! Студию опечатать, поставить караул.

— Ни одна мышь не прошмыгнет! — улыбнувшись, отчеканил бурят, тут же отдавший несколько команд штурмовому взводу.

— Вы пустите меня по миру! — возмущенно заголосил режиссер.

— Только если вы наживались на чужом горе и вредили империи, — ответил я. — Хотя, по-хорошему, если выяснится, что вы получали деньги от наших врагов, лучше бы вам сдаться самому и не гневить бога и государя. Мы в состоянии войны, а на войне предателей расстреливают.

— Вы не посмеете. Я заслуженный режиссер империи! Дважды лауреат международных премий! Актер, отмеченный орденом из рук самой императрицы за свою деятельность, — проговорил мужчина. — Не посмеете…

— Я? Нет. Конечно, нет. А вот тайная канцелярия — легко, — усмехнулся я, отворачиваясь от мужчины. — Заканчиваем!

Съемка вместе с подготовительным этапом заняла больше сил, чем времени. Мы управились за три часа, вместе с написанием речи для Ангелины. Слова Вениамина мы не модерировали и не правили никак, решив, что правда будет лучше любой отрепетированной роли, и оказались правы. Но вместо одной решенной проблемы на наши головы обрушилось сразу несколько.

Видео нужно было смонтировать, уложив в хоть сколько-нибудь приличные рамки. Хотя я настоял на том, чтобы сделано было две версии: краткая, десятиминутная, использующаяся в качестве превью, и расширенная, идущая полтора часа, с описанием всех судеб. И если сняли мы все одним дублем, без повторов и почти в прямом эфире, то обработка у нанятых специалистов заняла всю ночь.

В процессе они умудрились запороть запись дважды. Благо, предусмотрев такой вариант, мы не давали им оригинальные кристаллы, а лишь копии. Ну и готовый материал просматривали уже всем дружным коллективом, чтобы ни одна мелочь не ускользнула. А косяков было море. То камера отъедет, то звук станет почти неразличим. В итоге было решено делать еще одну прогонку, отсмотрев оригинал.