— Как прикажете, государь, — склонившись, проговорил глава тайной полиции.
— Что у тебя? — заметив, как хмурится и мнётся с ноги на ногу тесть, спросил Пётр. Вернувшийся в статус главы жандармерии Василий Михайлович Долгорукий нахмурился ещё больше, но, ступив на шаг вперёд, положил на стол императора папку. Открыв её, Пётр несколько секунд смотрел на фотографии, пока не увидел дату.
— Если это шутка, то плохая, — проговорил государь, повернув папку содержимым к министрам, и все увидели улыбающегося Александра Суворова рядом со всем известной княжной на балу. Вот только… дата была сегодняшняя, бал проходил в Петрограде, и это шло вразрез со словами Багратиона.
— Мы бы не посмели, ваше величество. За ним наблюдали лучшие сыщики, но каким-то образом он ушёл от наблюдения… — проговорил Долгорукий.
— Превосходно… теперь у нас два Александра, в совершенно разных частях страны. — проговорил Пётр, прикрыв глаза. — Впрочем, это возможность, если не для каждого из вас, то, по крайней мере, для одного. Мне подойдёт любой.
Глава 9
— За моего боевого соратника и дорогого друга барона Арылахского, — поднял тост Багратион. — Пусть дни его будут долгими, годы быстрыми, а жизнь полна испытаний и искушений! Ведь как проявляется мужчина, если не в преодолении испытаний и совершении подвигов⁈ За Александра!
— За Александра! — ответила нам добрая сотня глоток. Празднование, начавшееся в банях, плавно перетекло на улицы города, и когда мы добрались до дома-дворца Багратионов, народ уже стекался даже с окраин. И, надо сказать, не зря, когда я слышал выражение 'выкатили бочки вина", всегда воспринимал его как иносказательное. Каково же было моё удивление, когда я увидел, как из ворот дворца человек восемь выкатывают гигантскую бочку.
Столы ломились от свежих овощей, жареного и варёного мяса, а народ и без моего прославления с лёгкостью находил поводы выпить. Тосты поднимались за князя Тифлиского, за славный род Багратионов, царей Грузинских, за здоровье наследника и прочее, и прочее… Хотя и обо мне не забывали, особенно когда тост поднимал Константин.
Для моих бойцов поставили отдельный стол, но я настоял, чтобы они сидели вместе с обычными воинами, чем вызвал среди последних немалое уважение и одобрение. Хотя на самом деле цель такого смешения была крайне проста, и стоило нам с Василием оказаться рядом, как я приказал есть и пить только то, что употребляли солдаты и родичи Багратиона. Просто на всякий случай.
Ангелина держалась рядом, но и я, и она прекрасно понимали, что на мероприятиях такого уровня выделение ей соседнего места будет значить слишком много для всех, кто умеет смотреть. Не могу сказать, что мне было не наплевать на мнение посторонних людей относительно того, с кем я сплю, но это поставило бы в неприятное положение и хозяина вечера.