Утро плавно перетекло в день, я оставался за одним столом с Багратионом, а вот ребятам приказал смениться. Не то чтобы я совершенно не доверял Константину, но ещё до того, как отправится в бани, понял, что особого выбора у меня нет. Либо попробовать уйти силой, что с повреждённым двигателем не лучшая идея, либо строить из себя доверчивого и благодарного гостя, дожидаясь, пока первичный ремонт завершится.

Тем более что сейчас на борту было достаточно людей, чтобы держать под контролем все орудийные башни и при необходимости поднять корабль в воздух и перегнать его ко дворцу. Не самое приятное будет в него лезть после этого, да и сопротивление охраны… но каждый из нас играл свою роль.

И надо признать, Багратион со своей ролью радушного хозяина справлялся на все сто процентов. При этом он не был навязчивым, не заставлял пить с ним алкоголь, сам же оказался словно бездонным, поднимая один кубок за другим. Константину приходилось пить не только во время тостов, но и в качестве солидарности со своими подданными или приветствуя новые лица. Но, к сожалению, всё хорошее рано или поздно заканчивается, и во время очередного тоста во дворец, расталкивая остальных, зашла группа мужчин в чёрных папахах и высоких стоячих шапках.

— Что бы ни происходило, не вмешивайся, — сказал Багратион, враз посерьёзнев и двинувшись навстречу новым гостям. — Дядя! Рад приветствовать тебя в моём доме, станешь ли ты моим гостем на сегодня?

— Этот дом мой в равной степени, что и твой. И я здесь не гость, а полноправный хозяин, — гордо проговорил идущий впереди мужчина. Несмотря на то что ему было слегка за сорок, он не выглядел толстым или обрюзгшим. Нет, наоборот, поджарый, с едва заметной худобой, но в то же время словно сотканный из стальных канатов. Короткая чёрная борода была аккуратно подстрижена, а её форма не оставляла сомнений — пришедший использует резонансный доспех в повседневной жизни.

— Давай не будем ссориться при гостях, — предложил Константин. — Я всегда готов обсудить с тобой разногласия, однако…

— Значит, гости для тебя стали важней семьи, племянник? — с плохо скрываемым пренебрежением проговорил родственник Багратиона. — И кто же это?

— Мой боевой товарищ, прикрывавший мне спину. Дарник, в одиночку посадивший корвет диких гусей, — довольно усмехнувшись, проговорил Константин, показав на меня взглядом.

— Он совсем мальчишка! — недовольно выкрикнул мужчина. — Мало того, что надо мной издеваешься, ты посадил его на почётное место! Признаёшь этого щенка равным себе? Ты настолько низко пал, прислуживая ложному императору?