— И в чём же состоит это несогласие? — сдерживая прущую изнутри ярость, проговорил император.

— А какая разница? Обществу ничего от вас не нужно. Более того, даже вы не нужны обществу, — усмехнувшись, ответил собеседник.

— Мы — это Российская империя? — позволив уголку губ чуть дёрнуться, спросил Пётр. — Первая по количеству флота держава в мире?

— Вы — это не признанный большинством государств правитель, — усмехнувшись, ответил представитель общества. — Больше того, вас собственные граждане признают не все. А ещё раз хоть намекнёте на угрозу обществу, и мы применим пункт о сдерживании. Радуйтесь, что мы оставляем вам хоть одного одаренного, способного к возвышению. Большинство обращающихся к обществу не имеют и того. И мы им отказываем.

— Как отказали семьям Эдисонов и Бушей? — усмехнувшись, спросил Пётр.

— Это всего лишь сохранение равновесия, — вернул ему улыбку представитель общества. — Чем меньше носителей дара возвышения, тем спокойней будет на нашей планете. Заберите у сестры дар или верните ей правление. Или сдохните оба, пропав вместе с вашей варварской, кичащейся силой империей. Нас устроят все варианты.

Через пятнадцать минут после ухода представителя общества Пётр всё же сумел окончательно взять себя в руки. Это было непросто, ведь клокотавшая в нём ярость требовала выхода, но император прекрасно помнил, к чему привела его прошлая вспышка гнева, и что все разгребаемые им дела — лишь её последствия.

— Заходите! — приказал Пётр, и в распахнувшиеся двери кабинета начали парами входить министры. Некоторых он был рад видеть, с другими ничего не мог пока сделать, третьи были скорее опасны, но полезны. Чёртово равновесие. Может, и правы были меньшевики, решив проредить знать?

— Хорошие новости, государь, — со сдержанной улыбкой проговорил шеф тайной канцелярии. — Барона Арылахского видели на юге империи. Мой сын попытается его задержать, но у него нет средств для погони. Кроме того, даже задержать его по приземлению будет непросто. Всё же для своего возраста он слишком силён.

Пётр поморщился. Он собирался держать побег Александра в тайне как можно дольше, но едва успел получить первую и на данный момент единственную партию пробуждённых камней резонанса. Ситуация была не катастрофическая, но стремительно приближалась к такому значению. Так что поимка мальчишки стала приоритетной задачей для всех тайных служб и жандармерии.

— Если твой сын сумеет его остановить и доставить в столицу — ты получишь свои земли. Но он нужен мне живой! — проговорил Пётр. — Способ придумай сам. Усыпи, подложи ему девку… разберись с этим.