— Внезапные кадровые перестановки, ничего не поделать, — развел Строганов руками. — Колбаску будешь? Оригинальная, баварская. Отличная вещь, я тебе скажу, в наших краях ее особо не достанешь, но посол расщедрился.

Пока Василий забалтывал охранника, я вовсю трудился над камнем и меридианами опрашиваемого. После многомесячного привыкания «Шаха» ко мне, резонанса с чужими камнями и наконец сознательной порчи османских амулетов мне удалось выработать стратегию, которую я назвал «спуск».

Да, ломать не строить, и то, что я делал, по сути, являлось грубым пробоем силового контура, направленным на «вытекание» энергии из камней резонанса. Но другого варианта пока видно не было, и я решил сосредоточиться на нем. Если нам в скором времени предстоит бороться с этими людьми, лучше бы им лишиться источника своей силы, оставшись в обесточенных доспехах.

Но главным, конечно, было замыкание центров удовольствия, находящихся в мозгу и отвечающих за чистый кайф, от наркотиков. К сожалению, добровольцев из ордена у меня под рукой не было, и методику, с помощью которой я когда-то вывел из зависимости Гаубицева, пришлось модифицировать, но я опирался на предыдущий богатый опыт лечения собственных одногруппников, а потому лишь немного изменил процедуру, которую проходили все охранники.

— … ни на чем не настаиваю, — заметив условный сигнал, сказал Василий, откинувшись на спинку стула. — Но, если захочешь опохмелиться, заходи, всегда тебе рад буду. До встречи в следующем году!

— Прощайте, — не сдержав едкую ухмылку, проговорил охранник и, забрав у меня из рук камень, сданный якобы на ювелирную проверку целостности, вышел в противоположную дверь.

— Много еще? — устало спросил Строганов. — А то мне уже надоело пить.

— Ничего, потерпишь, — усмехнулся я, отойдя в сторону.

— Так я б потерпел, но ведь даже не чувствуется, словно морс пью, кислый, — проговорил недовольно Василий, покосившись на третью бутылку неплохого, в принципе, вина. Я ему искренне сочувствовал, но сделать ничего с этим не мог, для работы всем нам нужна была кристально-чистая голова.

— Следующий! — громко объявил Строганов, и стоило в комнату войти следующему охраннику, я протянул руку. — Сдайте камень на проверку микротрещин. Присаживайтесь. Вино или коньяк?..

Процедура затянулась с утра до позднего вечера, и даже то, что мы разделили охранников на смены, не слишком спасло ситуацию. Я был естественным узким горлышком, ведь одновременно и, главное, быстро обрабатывать камни у меня не получалось. Только по одному. А больше эту процедуру провести было некому.