— Никогда не слышала, что Багратион среди министров, — нахмурившись, сказала Ангелина. — Ты уверен, что он приближённый Петра?

— Возможно, я понял слова Константина неправильно. А может, просто устал и что-то перепутал, — вздохнул я, откинувшись на спинку кресла. — Как у вас там дела? Что с ранеными и пленными?

— Это тебе лучше у заместителей спрашивать, — улыбнувшись, сказала Ангелина.

— Тоже верно, — ответил я, вернув ей улыбку. — Расскажешь, что у тебя сегодня было? Чем занималась?

Около получаса мы болтали о ничего не значащих мелочах и, когда девушка начала зевать, попрощались. Я тоже помылся и лёг спать. Но сон не шёл совершенно. Вокруг что-то происходило. Не в смысле вокруг кровати, а в Грузии. Смещение власти, попытка посадить на трон его дядю, лояльного османам. Сражения над Чёрным морем. Кажется, мы попали в плотный круговорот событий, и я совершенно не был уверен, что мы из него выберемся. Империя стояла на пороге большой войны.

Хотя, может, даже не империя, а весь мир. Уж слишком много ниточек вело к другим державам. Но некоторые вещи не давали мне покоя больше других. И в частности — деятельность ордена Асклепия. Если судить по словам Строгонова, они неприкасаемые. Любой, кто поднимет на них руку, лишится головы. При этом реальных военных сил у них нет, но влияют они на все государства.

Даже если их миссия — чиста и невинна. Спасение большего количества жизней путём пожертвования меньшим. Методы и поступки не отличают их от преступников. Хотя мне ли об этом говорить, я вообще затрофеил английский корабль и захватил в плен кучу османских солдат и офицеров, не считаясь с количеством убитых с их стороны. И ведь я ещё не закончил.

Надо было придумать способ, как можно убить рабовладельцев после того, как их обменяют на наших пленных. Учитывая, что я не знаю ни времени, ни места, делать закладку в их меридианы довольно проблематично. Вдруг переговоры затянутся, и они умрут в плену? Значит, нужно поступить иначе.

Достав из одежды на тумбочке связку камней резонанса, отобранных у офицеров, я внимательно всмотрелся в их структуру. Вроде ничего необычного. Больше того, вполне привычная, много раз виденная форма исполнения. Чуть задумавшись, я достал «Шах» и сравнил элементы корпуса.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал я, сев на кровати, и, включив лампу, всмотрелся в детали. Стоило раскрутить первый цилиндр, как я обнаружил надписи на русском. Дату изготовления, серийный номер, место — Екатериноград. Второй… третий… все камни резонанса прошли инициацию в России.