— Слишком разномастная толпа для объединенного флота, — заметила Ольга. — Скорее всего, это не северный флот, а остатки войск уральской федерации. Только непонятно, что они делают так далеко от собственных границ.

— Что-то я не горю желанием останавливаться и спрашивать у них причину, — ответил я, прикидывая варианты действий. Если бы это был один корабль, да даже пять — можно было бы попытаться вступить в бой. Но не с десятком перехватчиков, задача которых, скорее всего, даже не уничтожить нас, а просто задержать до подхода основных сил. А уж если до нас дойдут фрегаты и тяжелые артиллерийские крейсера — будет не до драки. Не с текущим вооружением.

Бежать долго тоже не выйдет. Хотя если удастся держать тот же курс, вряд ли они будут способны гнаться за нами больше трех часов на максимальной скорости. В стандартные команды фрегатов входит только одна группа технического персонала, и, как только их силы иссякнут, придется садиться в пустыне. Правда, и мои соратники такими темпами могут выбиться из сил.

Третий, не менее рискованный вариант — нырнуть вниз, к горам, а затем свернуть на север и попытаться затеряться в пустыне. Если удастся уйти от визуального контроля и зарыться в песке — нас попросту потеряют. Вот только с тем же успехом можно попробовать спрятаться в лесу…

— Врубить форсаж, меняем курс на восток-северо-восток, — принял я решение. Не самое лучшее, но что-то мне подсказывает, что соваться на территорию пиратов наши потенциальные противники не захотят. Иначе они шли бы строго с севера, а не со стороны Каспийского моря. А так у нас будет минимум полчаса преимущества.

— Есть сменить курс. Все двигатели, форсажный режим! — отчеканил Николай, и я почувствовал, как многотонная туша корабля накренилась и начала мелко вибрировать. Цифры на спидометре перевалили за три сотни, и скорость сближения с кораблями противника существенно сократилась. Они все еще догоняли, но уже не так активно. Все же далеко не все перехватчики могли поддерживать долгое время маршевую скорость в пятьсот километров в час, и в эскадре им приходилось двигаться со скоростью самого медленного звена. Что позволяло нам сохранять надежду.

Вот только вибрация с каждой минутой становилась все ощутимей. И даже непрерывный поток энергии в резонансных реакторах, получаемых почти со всех членов экипажа, не мог дать нам существенного преимущества. Все же корабли совершенно разного класса и предназначения. Наш штурмовой фрегат мог потягаться с легким крейсером и разорвать в ближнем бою пять, а может, и все десять артиллерийских корветов. Но вот уйти от них…