— Я потерял сигнал вражеских радаров. Их словно нет, — поморщился Николай.

Ну да, вот и первая ласточка. Сейчас на радарах противников мы не пропали, а превратились в пятно, плохо отличимое от окружающих барханов. Вот только и сами мы более не в состоянии отслеживать противника.

— Садимся на ближайшую скалу. Медленно, — приказал я. Сказать было проще, чем сделать, и я это прекрасно понимал, но сделать с мгновенно вспотевшим Николаем, буквально по сантиметру опускающему корабль. Ничего не мог. Разве что подбодрить, но сейчас это не требовалось.

— Шасси выпущено, — проговорил Петр, на что первый пилот лишь кивнул. И спустя долгих тридцать секунд мы сели. Вот только расслабляться или срываться со своих постов никто не спешил. Рукотворное облако из пыли и радио пассивного дыма осталось в нескольких километрах за нашей спиной. И, если мой план окажется провальным, очень скоро мы об этом узнаем.

За полупрозрачной пеленой, скрывающей наш контур, было видно, как десяток размытых точек превратились в кляксы, пролетевшие над бушующей песчаной бурей. Прошли дальше, и несколько десятков рук вцепились в рукояти управления огнем. Но приказ выполнили все, и ни одна из башен даже не дрогнула. А через минуту кляксы промчались мимо, на высоте в несколько километров.

— Они что, совсем слепые? — удивленно проговорила Ольга, когда корветы-перехватчики разошлись в стороны и начали прочесывать местность.

— Тяжело искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет, — усмехнулся я, довольный выполнением собственной задумки. Держать щит, превосходящий по площади даже «Гнев империи» в несколько раз, было непросто, но я справлялся. Благо сейчас я пользовался как заемной силой всех в машинном отделении, так и самих резонансных реакторов.

— Уходят? — не веря, проговорил Жеглов, когда объединившаяся почти над нами флотилия стремительно взмыла вверх.

— Подождем, — решил я. — Меня хватит еще минут на двадцать. Если это просто обманный маневр, то они вернутся.

Как ни странно, я оказался прав. Перехватчики вернулись и снова разлетелись в стороны. А затем вернулись еще раз и снова ушли единым строем. Но на сей раз не строго вверх, а на юго-запад. В направлении Ашхабада. Но даже после этого я не решился снять маскировку, а держал ее больше получаса, пока не стало окончательно понятно, что враги вернулись к основной группировке.

— Они могли оставить наземную группу наблюдателей? — поинтересовался я у более опытных товарищей.

— Нет, вряд ли. Для этого пришлось бы в этой пустыне ставить станцию дальней радиосвязи, а такое тяжело не заметить. Все же до Ашхабада больше трехсот пятидесяти километров, — заметил Николай. — Даже продвинутые ранцевые рации такое расстояние не возьмут, а резонансные передатчики не станут разбрасывать.