Выжав из двигателей максимум, да так, что кораблик весь затрясло, я заставил его в последнюю секунду поднырнуть под выхлоп маршевых двигателей и, вытянув штурвал до предела, поставил катер на дыбы, прямо носом к брюху противника. Вжав кнопку спуска, я даже зажмурился, когда снаряды вошли вертикально вверх, через раскрытые сопла, прямо в реакторный отсек.

Взрыв отбросил нас вниз, но заранее выставленный щит не позволил осколкам и ударной волне разорвать нас на части, лишь сбив с курса. А в следующий миг, закончив мертвую петлю, мы уже пикировали, направляясь к следующему врагу. Вот только противников было в несколько раз больше, и наш маневр не остался незамеченным.

— Уклонение! — крикнула Ангелина, и я на автомате дернул штурвал в сторону.

Снаряд размером с человека пролетел в паре метров от нас, не причинив никакого вреда, но затем взорвался, раскрывшись огненным шаром, переполненным осколками. Пресс выдержал столь близкое столкновение, но все равно, даже находясь в десятке метров от эпицентра, в практически герметичной кабине, я почувствовал, как ударная волна прошла по обшивке судна.

— Мы на прицеле главного калибра противника. Надо уходить! — выкрикнула Ангелина. — Если они нас хоть краешком заденут…

— Выдержим! Сейчас главное, что мы отвлекли их от «Гнева», — ответил я, переходя на общий канал. — «Гнев», разберитесь с мелочью, мы возьмем на себя жирдяя.

— Не лезьте на рожон! — попробовал возразить Николай, но в тот же миг вся связь пропала, а каналы забило чертовыми помехами, да еще и такой силы, что было просто невозможно пробиться. Теперь вместо внешней связи у нас было только шипение и треск.

— Это флагман. По помехи идут от него, — сверившись с приборами, заметила Ангелина. — Пираты решили не играть в благородство.

— Значит, эта судьба ждет их самих, — решил я, меняя курс и идя навстречу вражескому крейсеру.

Наверное, со стороны это могло показаться забавным. Маленький катер, у которого всего боезапаса к главному калибру было меньше тридцати выстрелов и еще полтысячи к скорострельному орудию, шел на таран на гигантский хорошо бронированный черный корабль, главное орудие которого стреляло снарядами не намного меньше самой цели.

Вот только враги, к сожалению, идиотами не были и, как бы не была мала цель, обрушили на нее огонь всех орудий противоснарядной обороны и всех пушек. Я бросал штурмовик из стороны в сторону, сбивая прицел врагам. Поставленный перед носом сдвоенный щит, сведенный под острым углом, позволял не заботиться о случайном попадании, может, даже двух.