— Хватит болтовни! — рявкнул император. — Сдавайтесь, и ваши подчиненные получат прощение, а вас, справедливый и скорый суд.

— Боюсь вас прерывать, господа. Но мы еще не закончили, — заметил я, до прибытия эскадры Ляпицого было чуть больше пяти минут. До подхода кораблей императора — десять, а фрегаты черного флота уже приближались.

— Верно. Вначале покончить с врагами, — удовлетворенно кивнул Мирослав. — Передать пакет шифрования. Перехватчики, полный вперед! Врубить форсаж.

— Поддерживаю, — кивнул князь Лугуй, и в следующую секунду экраны генералов погасли. Остался адъютант императора, но тут уже я отдал приказ прервать связь, переключившись на шифрованный канал.

— Наша тактика не изменилась, держимся перед «Черепахой», — сказал я, меняя конструкты. — Батареи, стрельба только залпами. По моей команде. Бронебойный, товсь! Принять целеуказание! Пли!

Щиты на мгновение исчезли, и десятки снарядов, застрявших в конструкте, посыпались вниз стальным градом. А в следующую секунду все орудия окутались дымом и пламенем. Подошедший слишком близко фрегат противника попытался вильнуть, уходя от огня, но его буквально снесло шквалом.

Корветы княжны Вяземской вцепились во второго противника, словно стая волков в разбушевавшегося медведя-шатуна, и вскоре повреждения бежавшего с поля боя судна оказались критическими. Оставляя за собой черный след корабль противника рухнул вниз, закручиваясь в смертельной спирали.

Ожесточенный бой, в котором у нас изначально не было ни единого шанса, превращался в избиение противника. Стоило штурмовым корветам объединенной эскадры достигнуть нашей позиции, как у врагов не осталось и шанса, а прибывшие чуть позже крейсера и тяжелые артиллерийские фрегаты лишь закончили очевидный разгром.

Сотни обугленных остовов кораблей чернели посреди пустыни, а от пожарищ небо заволокло непроглядной тучей, из которой шел дождь из сгоревших хлопьев и пепла. Но ничего еще было не кончено. Друг напротив друга замерли две флотилии. Три десятка кораблей объединенного флота Суворовых-Лугуй, с двумя тяжелыми крейсерами и десятком фрегатов, с одной стороны. И армия его императорского величества с другой.

Линкор «Петр Великий» навел свое орудие, способное пробить любые щиты и броню, на флагман, крейсер Мирослава Суворова, но так и замер за секунду до выстрела. А судьба многих тысяч людей решалась в центре, где два практически безоружных шлюпа зависли, соединившись бортами.

— Сдавайтесь. У вас нет ни шанса, — сказал Петр, в чьих силах не сомневался ни один из присутствующих. Пусть у нас не было возможности обсудить произошедшее, но сейчас на платформе стояло два старших князя, государь и я. Понимающий, что влезать в этот диалог со стороны силы, у меня нет права и возможности.