— Императору это не понравится. Отдавать вам корабль, даже с нашим экипажем — слишком большой риск, — нахмурившись, сказал адъютант.

— Если вам так угодно, можете установить взрывчатку в орудиях и двигателях, — не раздумывая, сказал князь Ляпинский. — Если я прибуду в город как беглец, без судна, это создаст совсем не тот эффект и лишит меня части сторонников. В этом случае я просто не могу выполнить поставленные вами условия.

— Хорошо. Мы подумаем, что можно сделать в данной ситуации, — сказал адъютант, отходя от нашей группы. Нас, троих князей, разместили отдельно, в довольно комфортабельной каюте.

— А если они не надумают и решат брать Екатериноград штурмом? — спросил я, убедившись, что лишних ушей рядом нет.

— Тогда он просто не удержит власть, — уверенно ответил Мирослав. — Одно дело — быть героем, вернувшим единство стране, и совсем другое — кровавым тираном, обрекшим на смерть более миллиона подданных. В наш просвещенный век скрыть подобное будет просто невозможно.

— Разве что он убьет сестру, дочь, тебя, а затем еще половину боярского круга, — хмыкнул князь Лугуй. — Чтобы претендентов на трон не осталось в принципе. Но власть его императорское величество не отдаст. Об этом можешь даже не мечтать.

— После своих недавних приключений я понял, что у меня элементарно навыков и знаний не хватит, чтобы даже взяв эту власть удержать ее в руках долго, — нехотя признался я. — К тому же я и сам действовал не сильно лучше Петра. И в основном — силой. Как собственной, так и флота.

— А еще вовремя сменил наследника рода и взял заложников, — едва заметно усмехнулся Мирослав. — Да, мы в курсе, были в Ашхабаде. К слову, как тебе удалось спрятать корабль от нашей эскадры перехватчиков?

— От вашей? — я с досады чуть лоб себе не расшиб ладонью. — Я думал, это с Кавказа армия Нарышкина идет.

— Маловата армия, — хмыкнул Суворов. — В первые минуты мы не стали афишировать свое положение, а после лейтенанты докладывали, что твой корабль словно растворился в песках. Хотя сообщения они передавали по всем частотам.

— Когда тебя преследует десятикратно превосходящая по силе эскадра, в ее дружественные намерения как-то особо не веришь, — улыбнулся я, понимая, что всю эту ситуацию можно было избежать, если бы не случай. — К тому же сообщений мы не получали. Я накрыл фрегат тройным размывающим щитом, так что он стал неотличим от одной из скал, на которой мы и сели.

— А резонансные конструкты радиоволны искажают, — мгновенно сообразил Мирослав. — Значит, судьба так распорядилась.

— Господа, решение принято, — громко объявил адъютант, вернувшись. — Ваше сиятельство, государь разрешил вам взять крейсер с тремя членами команды на ваш выбор и старпомом. Княжич Александр отправится с вами. Через пять часов начнется полная воздушная и наземная блокада Екатеринограда, больше времени мы вам выделить не сможем.