— И как вы предполагаете устроить государственный переворот за пять часов? — нахмурился князь Ляпинский. — Это же попросту невозможно! Одни проверки займут не меньше дня.

— Именно поэтому мы и не станем от вас требовать ничего подобного. Государь вызовет вашего самозваного королька на поединок, — усмехнулся адъютант. — Понятно, что Гавриил откажется, но это покажет всем его силу и заинтересованность.

— А если он согласится? — уточнил я. — Гордость же у него есть.

— Он достаточно умен, чтобы выкрутиться из подобной западни, — отмахнулся Лугуй. — Вот только этот шаг и в самом деле заставит многих от него отвернуться. Флот и так ропщет, а если их командующий покажет свою слабость… тем более присягу ему лично давали только гвардейцы рода Демидовых, остальные на стороне Екатерины.

— Ясно. В таком случае пора действовать, — сказал я, поднимаясь. — Если я все верно понял, мы должны прибыть в Уральскую республику в ближайшие часы?

— Мы уже на подлете, — кивнул адъютант. — Все готовы?

— Перед смертью не надышишься, так что — идемте, — решительно сказал князь Ляпинский, поднимаясь. Мощный старик хоть и действовал не спеша, но не колебался и не показывал раздражения, даже когда на борт его корабля поднялась чужая штурмовая команда. Из прошлого верного князю экипажа осталось четыре человека. Даже всех техников сменили. Не зная, куда себя деть, я пришел на мостик.

— Стыковочные шасси убрать, — приказал князь, усаживаясь в капитанское кресло. — Всем пристегнуться, малый вперед. Тягу маршевых двигателей поднять! Мы должны быть на месте через три часа, не отлынивайте, дамы и господа.

Странное ощущение, однако я с удивлением понял, что никакого неподчинения нет. Команда, хоть и чужая, выполняла все приказы беспрекословно, и уже через два часа мы начали снижаться, пролетая над колышущимися зелеными полями и казавшимися бескрайними лесами.

— До прибытия в столицу менее двухсот километров. Открыть канал связи, — приказал князь и, вспомнив обо мне, чуть повернул камеру на терминале, так чтобы меня было не видно. — Порт Екатеринограда, прием. Говорит крейсер «Североуральск», командующий западной военной группировкой генерал Ляпинский.

— Бывший, командующий, — поправили его даже раньше, чем на экране появилось изображение. — Ни флота, ни фронта больше нет. Вы летите сдаваться, князь?

— Возможно, если вам не нужен мой корабль и мой опыт, — ответил Ляпинский, глядя прямо в глаза самозваному королю-президенту. — Я готов к ментальному допросу и всем сопутствующим проверкам.

— Они непременно последуют, — спокойно проговорил Гавриил. — Снижайтесь и держитесь в зоне действия нашего ПВО. Если с вашей стороны будут замечены враждебные действия — вас без промедления собьют.