— К чему такие вопросы? — нахмурился торговец сладостями. — Уважаемый, может, я тебя оскорбил чем, так ты извини, нет в том моей вины.

— Наверное, мы начали не с того, — проговорил я и, достав из внутреннего кармана кителя кошелёк, бросил на прилавок две купюры. — Расскажи, давно на базаре вместо рублей дарики ходят?

— Лет семь, уважаемый. Как гарнизон сократили, так всё меньше было имперских денег и больше персидских. Но мы принимаем и те и другие, — улыбнулся он, пряча купюры в задний карман. Похоже, хозяин лавки этих денег не увидит.

— Последний вопрос, где взять рахат-лукум без вот этих всех красивостей? — спросил я, показав на самые заурядные с виду кубики. — Мне на двести человек. В столовую, а не на пиршество.

— Простите, я не понял вопрос, уважаемый, — замявшись, ответил кондитер. — Мы с семьёй делаем эти сладости сами, по старинным рецептам.

— С каждой секундой мне всё больше кажется, что ты этих денег не заслужил… ну да бог с тобой, — приобняв Ангелину за талию, сказал я. — Пойдём, дорогая, нас ждут великие дела.

— А можно сегодня без них обойтись? — спросила девушка. — А то у нас что ни день, то подвиги или сражения.

— Хм, с такой точки зрения я на это не смотрел. Ну хорошо, давай попробуем представить, что мы простые, вот самые простые люди, и нам совершенно некуда торопиться, — решительно сказал я. — К слову, раз уж мы оказались на базаре, не хочешь попробовать найти себе новый наряд?

— Можно? Правда? — в восхищении спросила Ангелина, и мы тут же отправились вдоль рядов. Девушка то и дело останавливалась возле прилавков, щупая попадавшиеся на пути ткани, меряя особенно понравившиеся накидки и халаты. На меня несколько раз пытались напялить чалму и тюрбан, но я ловко отказывался от такого удовольствия.

А пока девушка самозабвенно носилась по базару, я внимательно осматривал прилавки и то, что за ними скрывалось. Кричащие торговцы отошли на второй план, хотя я и начал разделять речь на русскую, тюркскую и местную. Базар был велик, но всё чаще мне попадались люди, не говорившие на общеимперском.

Вторым крайне тревожным звоночком стали деньги. В ходу были дарики, лиры и по остаточному принципу рубли. При этом их курс был явно занижен относительно других валют. Потому что в тех случаях, что я для себя отметил, рубли отдавали за вещи, явно столько не стоящие.

Такое может произойти по двум причинам. Первый — обесценивание доверия к валюте. Что в текущих реалиях вполне может быть, ведь, как и сказал продавец, российские войска из Ашхабада ушли, и ушли давно, а после вторжения чёрного флота у местного сановника и вовсе не осталось власти. Значит, она должна вернуться к элите и династии, которая передавала власть в руки императора.