— А вот с этого места поподробнее, — я с интересом оглянулся на Строгонова. — Не про похвалу, а про расстояние и точность.

— Лучше один раз самому прочувствовать, чем десятки раз слышать, — ответил Василий. — Вон пустырь, расстояние около километра, так что просто попробуй.

— Ладно, — хмыкнул я и, создав диск, метнул его в понравившуюся кочку.

До неё было метров пятьсот, и я с уверенностью мог сказать, что снаряд летел примерно в том направлении. Вот только не долетел. Полупрозрачная переливающаяся структура словно растворилась в воздухе. Нахмурившись, я попробовал ещё раз — теперь ближе. Снова ничего. И только с третьей попытки над песком поднялся небольшой фонтанчик.

— Метров двести? Прилично, — уважительно покачал головой Погоняйло.

Василий промолчал, и я, сосредоточившись, создал ещё один диск. На сей раз сконцентрировался не на точности, а на дальности. Перенастроив поток праны, влил её в «звук», а затем и в «Шах», прочувствовал, как звенит в воздухе конструкт, и тут же бросил его от себя двумя руками. Гигантское переливающееся нечто пролетело метров сто пятьдесят, с каждым мгновением всё утончаясь, и наконец пропало без следа.

— Да как так-то? — не веря, проговорил я и с досады ударил по бетонной плите таким же шаром. Во все стороны полетели камни и пыль, острые осколки зависли в воздухе, не в состоянии пробиться за щит. — Почему я могу разрушить камень, пробить броню и вскрыть металлический лист прямо перед собой, но не в состоянии использовать конструкты даже на таком мизерном расстоянии?

— Есть один секрет, — усмехнувшись, сказал Строгонов, отмахиваясь от каменной пыли. — Называется Резонанс. Чем дальше объект, тем он меньше. Сила теряется в геометрической последовательности. Вложенная сила влияет, но незначительно, умение и контроль — это важнее. Но у меня и ста метров не выйдет.

— Но… Так, а при чём тут точность? — решив отложить главную проблему на потом, спросил я.

— Есть прицельные приспособления? — вопросом на вопрос ответил Василий, повертев в воздухе ладонями, будто осматривая их. — Нет, увы. Только практика. В другом случае я бы сказал: возьмите детские мячи и кидайте их до посинения. А потом учитесь создавать идеально одинаковые конструкты. Но с резервом, как у вашего сиятельства, о первом пункте можно забыть. Только практика.

Сказать, что я был ошарашен, — значит ничего не сказать. Универсальное оружие оказалось очень ситуативным. Впрочем, я и раньше это чувствовал, не пренебрегая Малышкой и даже пистолетом в случае необходимости, а теперь всё окончательно встало на свои места.