— Вот как, — задумчиво произнёс я. — Значит, воображение и контроль… Хорошо, придётся с ними работать дальше. А что насчёт стихий?

— Это точно не к нам, — грустно развёл руками Строгонов. — Много раз видел, как применяют стихии дарники выше шестого ранга. Огненный меч вообще экзаменационный конструкт. Но ни как его делать, ни как можно развить стихию — не знаю. И боюсь, учебники в этом вопросе могут только запутать.

— Стихийные конструкты — доля высшей аристократии, — заметил Погоняйло. — Вы к ней, безусловно, относитесь, и у вас ещё всё впереди, но, боюсь, никто из нас не в состоянии тут помочь.

— Да и ваши родичи тоже не смогут, — поморщившись, сказал Строгонов. — Стихии — это родовая тайна. Не всегда они совпадают с именем рода, но Пожарские и в самом деле больше тяготеют к огню, Морозовы — к холоду. Его императорское величество, хоть и сменил по благословлению петроградского собрания фамилию на Романова, имеет очень характерную ледяную технику Град смерти.

— Ты про тысячи игл-конструктов? — непроизвольно поёжился Погоняйло.

— Да. Жуткая вещь, — кивнул Василий. — Я лишь однажды видел, как её применяют, после этого стычка с Японией закончилась, хотя обратно на острова возвращаться было почти некому.

Учитывая, что речь шла о том самом императоре, который хотел меня прикончить, я невольно поморщился. Всё же слышать о том, насколько силён и могущественен твой потенциальный враг, не слишком приятно. Тем более что я едва-едва коснулся умения создавать объёмные конструкты, а он из них град устраивает. С другой стороны — я что, рыжий? У него получилось, значит, и у меня получится. Вопрос только когда.

— Мне нужен наставник, — наконец произнёс я. — Тот, кто владеет стихийными и объёмными конструктами.

— Таких людей в империи… можно пересчитать по пальцам. И даже сильнейший из дворян, барон Симеон Шиловский, чемпион мира, просто отмороженный рукопашник и наш с вами знакомый, в этом не поможет, — покачал головой Строгонов. — Боюсь, вы получите обучение и техники, только если найдёте покровителя или союзника.

— Брак по расчёту, — хмыкнул я и, влив энергию в пробойник, ударил по бетонной плите. Лезвие, которое полгода назад едва выходило из костяшки, сейчас достигло тридцати сантиметров, стало шире и одновременно плотнее, оставив глубокий след. Но главное, я почувствовал едва ощутимую отдачу, чего раньше не было.

— Да, если вы сочетаетесь союзом с княжной Лугуй, возможно, в их роду найдётся нужная методика, — задумчиво проговорил Василий. — Но это не обязательно, у вас и так силы более чем достаточно, с таким объёмом можно просто ядрами уничтожить крейсер! Ну, если дотянешься и попадёшь.