— Если не станете мешать — не возражаю, — решив сохранить хороший тон, сказал я, вновь повернувшись к командной панели и взяв рацию. — Орудия, держите «Черепаху» на прицеле, будет дёргаться без предупреждения, стреляйте. Макс, на тебе энергообеспечение и защита. Василий, Лёха, встречаемся у трапа, нужно навестить капитана нашей добычи.

— Не хотите воспользоваться моим флаером? Будет быстрее и удобней, — спросила Вяземская, когда мы спустились к выходу из корабля. По дороге я наведался в разрушенный блок. Часть коммуникаций пострадала, но за счёт дублирования всех систем Максу удалось продержать судно на плаву, и теперь он с командой выполнял срочный ремонт, латая дыру и паяя проводку.

— Благодарю, но нам идти не больше ста метров. Такое и пешком можно преодолеть, — отмахнулся я.

— А ещё лестница… — между делом заметила девушка.

— Княжна Вяземская боится лестниц? — усмехнувшись спросил я, помня, какую ненависть они вызывали у Тарана.

— Пф, что за глупость, — отмахнулась девушка и тут же прижалась, воспользовавшись тем, что мы одновременно шагнули через узкий шлюз. — И вообще, мы с вами были так близки, что можете называть меня по имени. Ольга.

— Не помню такого, — нахмурившись, сказал я, аккуратно отодвинувшись от девушки. Мне совершенно не нравилось её вызывающее и напористое поведение. И даже Ангелина, встретившая нас у выхода и сжавшая при виде подобного манёвра девушки кулачки, была совершенно ни при чём.

— Не хотите узнать, почему мы встретились? — не ослабляя напора, спросила Ольга, снова оказавшаяся рядом.

— Вы летели за мной три дня, чтобы сказать, как я вам безразличен? — усмехнувшись, спросил я, первым выходя из шлюза. Снаружи бушевала песчаная буря, поднятая нашими двигателями, так что пришлось снова использовать пресс и щиты, чтобы высвободить себе коридор до транспортника.

— О, ни в коем случае, — ответила Ольга, уже натянувшая лётный шлем. Её лицо скрылось за зеркальным забралом, так что рассмотреть выражение я не мог. Но по голосу чувствовалось, что она смеётся. — Если бы вы были мне безразличны, я бы даже думать о вас не стала. Сейчас же меня с вами связала клятва.

— Что-то не припомню, чтобы я давал вам какую-то клятву, — уже начиная раздражаться, ответил я. Идти по ровному утрамбованному песку было приятней, чем проваливаясь по щиколотку, но я чувствовал, как с каждым мгновением удерживания щитов просаживается мой запас праны. Словно конструкт тратит энергию на каждую песчинку, ударяющуюся в него.

— Конечно, ведь клятву произносили мы раздельно, — сказал Ольга, всё же заставив меня повернуться. — И вы, и я, и все на вашем судне должны были приносить присягу императору.