— А вы? Что с нами сделаете вы? — спросил мужчина, негодование которого стало сменяться страхом.

— Мы, да ничего особенного. Заморачиваться с тем, чтобы куда-то вас отправить, не будем точно. Так что просто оставим в пустыне, без средств связи. Хотя нет, это же бесчеловечно, вряд ли вас здесь кто-то найдёт, а на сотни километров вокруг только барханы и ни одного источника воды, — задумчиво проговорил я. — Но мы можем облегчить ваши страдания. Отрубить голову, чтобы смерть стала быстрой. Или…

— Или? — с надеждой переспросил капитан, над которым уже откровенно ржали все наши бойцы.

— Или вы будете оказывать полное содействие мне и моей команде, расскажете, где какие грузы, сопроводите и поможете их оценить. А потом мы вас погрузим на спасательные шлюпки и передадим армии законной власти, — усмехнувшись, сказал я. — И тогда, может быть, вы доберётесь до дома.

— Вы не можете. Не имеете права… — запричитал капитан, переходя на немецкий.

— Говорят, что пуля в колене очень хорошо прочищает голову, — заметил Строгонов. — И выметает лишние мысли вроде прав, чьих-то обязанностей и прочей ерунды, не имеющей никакого отношения к реальности.

— Верно. Я слышал то же, а ещё говорят, что это позволяет сосредоточиться на по-настоящему важных вещах, например, на собственном выживании и целости команды, — кивнул я. — Не заставляйте нас проверять этот метод на вас, иначе вам придётся показывать где-какие контейнеры, прыгая на одной ноге. А это не очень удобно.

— Что из наших грузов вас интересует? — убитым голосом спросил капитан.

— Всё, но в первую очередь — перевозимые вами вооружения, боеприпасы и прочее, чем орден по закону заниматься не может, — улыбнувшись, сказал я. — Видите ли, нас знакомили с документами, которые регламентируют вашу независимость и неприкосновенность, и я точно знаю, что там нет и не было судов военного класса. А у вас на борту точно есть одно из них.

— Нет, это какая-то ошибка, — выдавив из себя жалкую улыбку, проговорил капитан. — Мы не занимаемся… нет, найн! Флучензаеден! Найн! Стойте!

— Хватит трепаться, — сухо произнёс Василий, поднёсший пистолет к его колену.

— И в самом деле, — выдохнув, решил я. — Лёха, разберись с протоколами. Таран, всех собрать на палубе и связать. Капитан, вы точно знаете, что нас интересует. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь, и вы просто покажете нам, где флаер.

— Что? Вы… оуч, — поморщился капитан и снова выругался на немецком. — Это была плохая идея. Я сразу им говорил. Нельзя было связываться с русскими.

— Нельзя. Но учитывая, что это не ваша вина, вы пока что можете сохранить жизнь себе и своим людям, — сказал я, успокаивая мужчину. — Доберётесь до дома, расскажете всё как было, и вас поймут. А теперь идёмте. Не будем терять время. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее вы сможете отправиться в обратное путешествие.