— Оу майн гот… я-я… идёмте, — проговорил мужчина, но, прежде чем ему позволили встать, Василий сорвал с шеи капитана амулет резонанса и демонстративно передал его мне. На сей раз капитан лишь проводил камень взглядом, совершенно смирившись со своим положением.

К тому времени, как мы спустились на нижние грузовые палубы, остальную команду уже собрали наверху. Штурмовики рассекали по кораблю в своих серых доспехах, сгоняя народ, а мне оставалось удивляться тому, насколько он построен непропорционально и скупо.

Проходы были даже меньше, чем на «Безотказном», хотя корабль был раза в четыре больше. Если не в шесть. Зато буквально каждый свободный сантиметр занимали контейнеры. А между ними втискивалась, по-другому и не скажешь, аппаратура и коммуникации.

— Всё во имя прибыли, — буркнул я, переступая порог очередной переборки. Пожалуй, Лёха бы подобное скупердяйство даже одобрил. Я же понимал, что во всём нужен баланс, и люди, выматывающиеся на этом судне, вряд ли сильно счастливы, а скорее перегорят через несколько лет и сопьются.

— Почему мы идём так низко? — наконец спросил я, когда мы спустились к самому днищу.

— Самый ценный груз не крепится на верхних, открытых палубах, — нехотя ответил капитан захваченного судна. — Мы располагаем его в защищённой зоне, рядом с грузовым трапом, для комфортной разгрузки.

— Странное слово, учитывая, что нам приходится в полутьме протискиваться между контейнерами, и ни черта не видно, — раздосадовано заметила Ольга, которую уже давно перестала забавлять ситуация. Но стоило ей договорить фразу, как мы вышли на небольшую площадку, почти свободную от грузов. Капитан подошёл к стене и дёрнул рубильник, после чего на стенах и потолке лампы зажглись ярче.

— Ох, ничего себе! — воскликнула Вяземская, а я невольно улыбнулся. Вблизи кораблик выглядел ещё лучше, чем на картинках и видео. Крохотный, даже по сравнению со стандартными катерами. Пятиметровый идеально обтекаемый корпус, три гондолы с двигателями, две по бокам и одна сзади, башня с двадцатимиллиметровой пушкой сверху и ствол внушительного калибра, от которого видна была только заглушка на морде.

— Итак, провоз незарегистрированных боевых судов, с калибром орудий более семидесяти миллиметров. Это уже артиллерийский бот, со всеми вытекающими последствиями. Когда в мировом сообществе узнают, что фирма под покровительством ордена Асклепия нарушают закон… — покачал я головой.

— Это не орден! Это я! Я сам, лично, на свой страх и риск взял этот груз на борт! — сказал капитан, резко вскинув голову. — Вина только на мне. Ни члены команды, ни компания, ни тем более орден Асклепия — они не в курсе.