Прожекторы осветили содержимое, которое хранилось в других контейнерах. Тяжёлые штурмовые резонансные доспехи, бронемашины с противотанковыми орудиями и заказанный мной разведчик, который по вооружению больше подходил корвету-перехватчику или артиллерийскому катеру.

— Каждый из этих товаров провозился по строгой отчётности, одобренной братьями и сёстрами в ордене, — тяжело произнесла Ангелина. — Вы не ослышались. Как бы жутко это ни звучало, но дети тоже в их ведомостях указаны как товар, только живой, и записи судового журнала это подтверждают. Остаётся лишь один вопрос. Как долго правительства будут потворствовать происходящему?

— Снято! Камера стоп, — скомандовал я. — Детей нужно отмыть, накормить. Если требуется первая медицинская помощь — оказать.

— Я этим займусь, ты не против? — попросила Ангелина, с отвращением отложившая микрофон. — Снимать такое, когда они ещё…

— Это было необходимо, — погладил я девушку по голове успокаивая. — А теперь им нужна любовь и забота.

— У эмира они её не получат, — заметил Василий, когда Ангелина отошла к детям и села возле них на корточки, улыбаясь и стараясь расположить к себе. — У него на своих-то граждан денег не хватает. И, судя по судовому манифесту, немудрено. Большая часть вооружения должна была поступить его армии и гвардии, и оно не из дешёвых.

— Значит, оно поступит. Оставлять без защиты этот регион мы тоже не можем. Как и сидеть на одном месте, — мрачно, но решительно ответил я, мельком взглянув на приближающегося Шебутнова. — Что у тебя?

— Хорошая новость, мы сорвали куш. Плохая, мы его всё равно не утащим, — с грустью проговорил Лёха. — По соотношению масса-объём ничего более ценного, чем вооружение и разведчик, здесь нет, но, судя по декларации, в контейнерах можно найти оросительное оборудование, вещи, сельхозтехнику и даже мебель. Для нас это всё бесполезно, но денег стоит немерено.

— Значит, нужно придумать, как это продать, а то, что нельзя продать, раздать. Оставлять этим гадам я ничего не намерен. Там указаны контакты покупателей или маршрут следования? — на всякий случай уточнил я.

— Больше чем в половине случаев в назначении указано только отделение компании получателя в Ашхабаде. Есть отдельные лица и даже сам Амин-бей указан как получатель, но только в части пунктов, — перечислил Шебутнов, листая список на планшете. — Но это в любом случае на очень большую сумму. Вы что, хотите им отдать нашу добычу?

— Только ту, за которую заплачены деньги, — ответил я. — Если им не доставить сельхоз оборудование, нечем будет осенью собирать урожай. А значит, и кормиться зимой. Ты готов нести ответственность за сотни, а может, и тысячи умерших от голода только потому, что тебе захотелось заработать чуть больше? Нет? Вот и я не готов. Мы не ради этого затеяли весь финт с ограблением.