— Такое бывает, если роды особенно тяжелы, — развел руками Никодим. — А трагедии, как и чудеса, тоже имеют место быть. Тем не менее хочу подчеркнуть, что она также очнулась, и, насколько мне известно, у нее все хорошо. Послушайте…

— Прошу прощения, еще один вопрос, разве оба случая пробуждения не произошли ПОСЛЕ того, как пациенты прекратили получать помощь? — уже внаглую перебила Татьяна.

— Вы намекаете на то, что мы сознательно держали в коме вначале сына, а потом и мать? Это полнейшая чушь! — раздраженно отмахнулся Никодим. — И чтобы больше я подобного не слышал. Хотите раскручивать свои теории заговора, ищите их в каком-нибудь другом месте. Этот кусок надо будет вырезать.

— Да, конечно, — кивнула секретарь. — Пока мы не сделаем сверку, оборудование останется у нас.

— Да-да, совершенно не возражаю, — нервно поерзав на стуле, улыбнулась журналистка. — В таком случае давайте вернемся к вопросу массовых выступлений. Говорят, вчера вечером эти и другие записи попали в руки Русской Православной церкви. И там куда больше, чем пара детей. Со свидетельствами и документами. А на некоторых заключениях стоит подпись хирурга Н. Костев.

— Это всего лишь подделка, — отмахнулся Никодим, но от веселого добряка уже мало что осталось. Лицо главврача заострилось, а улыбка все больше напоминала оскал. — Мы ни при чем.

— В подтверждение ваших слов хочу заметить, что у ордена кристально чистая репутация, — кивнула Татьяна, заходя на новый круг.

— Совершенно верно, — удовлетворенно кивнул Никодим, а стоящая рядом секретарша чуть расслабилась.

— Тем не менее за прошедшие пятьдесят лет во многих странах возникали конфликты между дарниками и орденом. О них писали в газетах, но вскоре все они опровергались, в том числе и правительством этих стран, — уточнила Татьяна, снижая градус напряженности. — Однако сейчас вместе с напряженностью растет количество заболевших и обострений врожденных болезней у одаренных и их детей.

— Мы никому не отказываем в помощи, — тут же покачал головой Никодим. — Если у них есть деньги, пусть приходят.

— Вы говорите, что не отказываете, но в то же время, сотни и тысячи детей по всей стране, оказываются без надлежащего лечения. Из-за чего так происходит? — уточнила репортер.

— Послушайте, это всего лишь чьи-то домыслы, — облокотившись на ручки кресла, сказал Никодим. — Возможно, частные случаи, которые никак не связаны между собой. Пусть обратятся в ближайшую клинику, и им помогут.

— Мы обращались, — внезапно взглянув прямо в глаза главврачу, сказала Татьяна. — У моего сына наследственная дальнозоркость и проблемы с кишечником, хронические. Но в последние два месяца нам отказывают в лечении, хотя мой муж даже не достиг двенадцатого ранга.