— Когда мама отказала ему в третий раз — лавку сожгли, — собравшись с духом, проговорила Ангелина. — Мы спали наверху, когда нас разбудил звон стекла. Все загорелось, языки пламени быстро поднялись к нам, и мы выскочили в чем были. Не успели взять даже верхнюю одежду…

— Что сказали жандармы? — спросил я, когда пауза вновь начала затягиваться.

— Они нашли поджигателей тем же вечером. Когда мы еще сидели в участке, завернутые в одеяла… привели каких-то пьянчуг, которым заплатили за то, чтобы они кинули в наш магазинчик зажигательную смесь, — зло сжав кулаки, проговорила Ангелина. — Две бутылки водки за то, чтобы сломать чужую жизнь!

— Жандармы поймали заказчика? — спросил я, когда Ангелина чуть успокоилась.

— Нет. Мама рассказала им о том хлыще… но это сделало только хуже. Стоило жандармам узнать, что дело связано с высокородным, как они тут же перестали делать хоть что-то, — покачав головой, проговорила девушка. — Мама каждый день ходила в полицию, требовала… у нас было немного денег в банке. Через месяц их не осталось, и мама попробовала устроиться на работу, но ее нигде не брали. Даже прачкой и поломойкой. Я перестала ходить в школу, попробовала устроиться на работу сама. А потом, — Ангелина зажмурилась, глубоко вздохнула и только потом продолжила, — мама занимала деньги, чтобы покупать продукты и оплачивать комнату, в которой мы жили.

— Если не хочешь, можешь не говорить, — взяв ладонь девушки и прорабатывая точки, проговорил я.

— Нет. Мне даже легче как-то, — чуть улыбнулась Ангелина. — Я давно ни с кем таким не делилась. В общем, когда пришли из банка, нам нечем было платить. Совсем. И тогда вслед за коллекторами пришел ОН… бросил матери коробку и сказал подмыться и надушиться. Что теперь она принадлежит ему. Как и я.

— Что она сделала? — тихо спросил я, понимая, что должно было произойти дальше. Я уже сам с трудом сдерживался, чтобы не выругаться. Но что мои эмоции по сравнению с горем Ангелы?

— Она согласилась, — всхлипнув, проговорила девушка. — Согласилась, чтобы через пару недель эта тварь с ней наигралась и выбросила словно ненужную куклу. Он разрушил всю нашу жизнь, чтобы получить себе послушную шлюху. Попользовал ее и выбросил. Все слова о любви, естественно, оказались ложью.

— Как твоя мама перенесла это? — спросил я, прекрасно понимая, что ничем хорошим это закончиться не может.

— Она оказалась слишком гордой, чтобы сдаться. Но слишком слабой, чтобы победить, — смахивая слезы, проговорила Ангелина. — В тот день я не поняла, что все закончилось. Мама поцеловала меня перед сном и ушла, словно ничего не произошло, а утром к нам в каморку ворвались жандармы. Меня схватили, доставили в участок и там держали больше трех дней. Мама попыталась его убить…