Завалившись на кровать, я мгновенно провалился в сон, но при этом использовал внетелесное зрение для контроля окружающего пространства. Да, такой способ не давал возможности полноценно отдохнуть мозгу, но зато позволял контролировать расход и распределение ресурсов. Я же все силы сконцентрировал на нижней чакре земли.

Основа, или Муладхара, по поверьям, отвечала за большую часть энергии тела, и это недалеко от истины, ведь выработка семени и тестостерона для мужчин — важнейшая основа строения тела. Вместе с находящейся чуть выше Обителью они воздействуют на весь организм, и правильное насыщение энергией двух нижних источников — базис для роста как в духовном, так и в физическом плане.

Накачивая праной Основу, я стимулировал выработку нужных гормонов и одновременно распределял полученные с пищей строительные материалы по всему телу. В первую очередь меня интересовали белки, но и жиры молодому организму были необходимы, иначе я просто рухну без сил.

Вымотавшееся за день тело с благодарностью принимало каждую калорию. Я не борец сумо, но их опыт активно применял. В смысле, обильно покушать, перед тем как лечь спать, чтобы жирки завязывались. Как говорится, чтобы толстой свинкой стать, нужно много есть и спать. Но мне это не грозит еще лет десять.

За кропотливой работой по укреплению организма я едва отметил, как пришли другие члены отряда. Как они вполголоса беседовали и даже выходили, чтобы меня не разбудить, но это все воспринималось исключительно на фоне. Главное должно было произойти, когда луна уже войдет в зенит. Все заснули, а мне, наоборот, пришла пора готовиться к встрече гостей.

Мои ожидания оказались не напрасны, хотя ждать и пришлось почти до четырех утра. Несколько человек на ощупь вошли в нашу комнату. Что характерно, противники сняли обувь, чтобы не разбудить спящих студентов топотом. В руках палки и завязанные узлами мокрые полотенца.

— Дрыхнут, салаги, — услышал я знакомый шепот Дикого, идущий от входа. — Совсем страх потеряли. Лупи главнюка, поставим его раком.

— Ага, — кивнул идущий первым бугай, размахнулся и со всей дури обрушил палку на голову под одеялом. — Есть, готов! — последнее он радостно выкрикнул и только потом сообразил, что дубинка прошла в мягкое, почти не встретив сопротивления. Но было уже поздно.

Спрятавшись под кроватью, я ударил по голени врага собственной дубинкой — открученной от стула металлической ножкой. Послышался противный хруст костей, и противник рухнул на пол. Я тут же ударил его прямо в лицо, сломав нос и окончательно вырубив. А затем откатился в сторону.