Дверь полковничьего кабинета от мощного пинка слетела с петель. В помещение, грамотно страхуя друг друга, ворвалось трое бойцов.

— Чисто!

— Чисто!

— Ушел, гад!

— За ним!

Офицерский состав заканчивал обед, когда в столовую вошли несколько вооруженных автоматами бойцов охраны в полной экипировке. Раскатанные шлем-маски скрывали их лица, и понять, кто из них кто, было невозможно. Кто-то попытался дернуться, но, заметив у соседа на лбу красную точку лазерного целеуказателя, моментально успокоился. Красные огоньки, подобно диковинным насекомым, ползали по лицам всех присутствующих.

— Где Трегубов? — раздался приглушенный тканью властный голос.

— Его… его не было на обеде… — растерянно пролепетал кто-то из офицеров.

— Ясно. Тополь!

— Я!

— Остаешься здесь. Только кто дернется — стреляешь!

— Есть!

— Приятного аппетита, господа офицеры! — Издевательская реплика прозвучала в полной тишине и как будто повисла в воздухе. Офицеры с недоумением и страхом поглядывали друг на друга.

— У нас двухсотый! Ярощук стоял на вахте у хранилища! Пулевое в голову, дверь открыта. Полковника в хранилище нет!

— Черт! — Боец, взявший на себя обязанности командира, распорядился: — Двое — к резервному выходу, остальные — за мной, идем на главный. На поверхность уйти хочет, сука! — Теперь никому не нужно было ничего доказывать. Поведение полковника подтверждало все слова начмеда. — Брать только живым!

Бойцы бежали по длинному коридору, ведущему к главному ходу. За ними, едва поспевая, торопился начмед. Он не уставал дивиться метаморфозе, произошедшей с солдатами. В один миг соскучившиеся по активным действиям и обуреваемые праведным гневом бойцы превратились из безвольных алкоголиков в тех самых свирепых профессионалов, при одном лишь упоминании о которых вражеские диверсанты неуютно поеживались.

Спец, взявший на себя командование (ефрейтор Сургут, вспомнил наконец начмед), добежав до поворота тоннеля, за которым находились гермоворота главного входа, упал на одно колено и поднял вверх сжатый кулак. Бойцы замерли, прижавшись к стене. Сургут осторожно выглянул за угол.

Шлюзовая камера была распахнута. Полковник безуспешно пытался открыть главные ворота. Пневматика работала, запорное колесо исправно вращалось, но дверь не сдвигалась ни на миллиметр. Большой, туго набитый рюкзак валялся в углу, через плечо у полковника висел автомат.

— Трегубов! Бросай ствол и выходи в центр коридора с поднятыми руками!

В ответ раздался истеричный визг:

— Заперто! Он всех нас запер! Воронов! Это все он, сука!!!

— Выходи! Разберемся, кто здесь ссучился! — снова гаркнул Сургут.