Ченич понимал, что Кифаре неловко было передавать командование службой охраны мальчишке. Но был ли у него другой выход?

Кифара видел, как действует Рэм, как легко пилоты и техники подчиняются движениям его тренированных рук.

А это его: «иммунен к психическому насилию»?

Ченич не знал, что имперцам вообще знакомо понятие психоиммунности. Термин был сугубо экзотский. Откуда Рэм его знает?

Чем они там вообще занимаются, в своём спецоне?

Ченич успел прочитать, что «Персефона» — не просто спецоновский крейсер. Это было судно специального подчинения. И только слухи ходили, кому оно подчинялось на самом деле: то ли спецоновскому генералу Мерису, то ли самому командующему объединённым Югом лендсгенералу Макловски.

Юрист задумчиво обвёл глазами тесное помещение навигаторской. Потом его внимание привлекло движение у дверей: там суетились техники, помогая себе почти беззвучным матом.

Они не хотели отвлекать Рэма, спорящего с Кифарой.

— Только так! — настаивал парень. — Даже если кто-то погибнет: стрелять нужно и по своим. По всем, у кого в руках оружие. Психотехники часто владеют ещё и гипнозом. Так что временно — это не ваши сотрудники. Это тоже враги. Напомните группе захвата, что из станнера убить трудно. Потому пусть стреляют на поражение! Сразу и не думая!

«А господь потом отличит своих», — устало подумал Ченич, но вслух ничего не сказал.

Рэм был прав. Промедление могло стать проигрышем. Пока будешь корректировать мощность, стреляя в бывшего своего, тебя подстрелит настоящий бандит.

И приказ этот должен был отдать своим именно Кифара, чтобы даже не думали сомневаться.

Рэм властью не злоупотреблял. Было видно, что ему уже приходилось командовать, и крышу у него от этого не сносило.

Зато вся навигаторская могла видеть теперь маячки и бандитов, и охранников. Парень вывел их на общий экран: согнал в одно поле опознавательные сигналы с коммуникатора Ули и со спецбраслета Кифары. И теперь Ченич наблюдал, как сходятся друг с другом бандиты и охранники.

Охранники шли с разных сторон, двумя группами, бандиты — одной группой, плотной, чтобы не разобрать было, кто там идёт сам, а кого ведут силой.

В чате Ули замелькали строчки, и он испуганно покосился на Рэма, не понимая, отвечать ему или нет.

— Дай-ка мне свой коммуникатор! — приказал Ченич. — Кто там у тебя, Старый? Я сам с ним попереписываюсь! А ты, Кифара, проинструктируй-ка пацана, как изображать, что он готов взорвать эту вашу взрывчатку? Или что он там должен делать?

Ченич забрал у Ули распароленный комм и развернул чат, чтобы было крупнее. Он устал, и перед глазами уже пару раз повисало мутное марево — сигнал, что организм перегружен.