— Я не хочу, чтобы ты за меня платил! Я сам…
Ченич тихонечко отстегнулся, встал, накинул халат и вышел с общий зал, изображая, что только проснулся. Не хватало ещё, чтобы парни поссорились.
— Доброе утро! — сказал он нарочито весело. — А где мы летим?
— Вышли у Асконы, делаем корректировку на 7-7-8 вест-вест-надир, — на автомате отозвался Рэм и улыбнулся, сообразив, что ответил не то. — Тормозим, — поправился он. — Ещё примерно пятнадцать минут, и оповещение о торможении погаснет.
— Это хорошо, — обрадовался Ченич. — Нам обещали королевский завтрак. Ведь уже утро, да? А то я совсем запутался в календаре.
— Да, — кивнул Рэм. — Уже утро.
— Так значит, можно поздравлять тебя с днём рождения?
Ули вдруг улыбнулся, и его бледное лицо со слишком тонкими чертами стало почти симпатичным.
— А ведь точно, у тебя же сегодня днюха! — сказал он с облегчением в голосе.
Видно, ему тоже хотелось соскочить с неприятной темы.
— Я думал, уже прилечу в это время, — фыркнул Рэм.
Он вдруг дёрнул рукой, и над его браслетом вздулась голограмма. Это было лицо человека достаточно молодого ещё, но с очень тяжёлым сверлящим взглядом.
— Ты почему не отписался? — спросил он Рэма.
— Я забыл, — растерялся парень.
Ченич попятился.
Если Старый пытался парализовать волю своих жертв, то взгляд человека на голо пробирал до самых печёнок, вламываясь в тайное и сокровенное. Он как бы спрашивал: «А ты кому нужен и чего стóишь?»
Глава 30. Истник
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона».
Вип-каюта
Ченич покосился на дверь: выйти бы потихонечку, пока собеседник Рэма его не заметил?
Но над дверной мембраной всё ещё горело предупреждение о торможении корта, и она была заблокирована. Можно было только юркнуть в арку, в свою часть каюты.
Однако юрист остался стоять. Он опасался, что именно движением привлечёт к себе внимание истника. Ведь даже по одним глазам было понятно, что это истник и не из последних. Молодой, страшный.
Говорят, что те, в ком способности проявляются рано, особенно сильные. Пока им ещё не исполнилось положенных сорока двух, они готовы корёжить и рвать реальность, ища в ней понимание самих себя.
— Ты чего тут творишь? Корт уже разнёс по блокам? — строго спросил нежданный «гость» Рэма.
— Вальтер, я изо всех сил старался быть осторожнее, — на скулах у Рэма выступили красные пятна. Ему было важно мнение этого человека.
— Так старался, что понадобилась ремонтная бригада? А тупо спуститься на техпалубу и разбить отсеки по профилям?
— Я мог не успеть. Они очень быстро начали захват корта. — Рэм покосился на юриста, словно бы призывая его в свидетели, и человек, говоривший с ним, обернулся.